Красить стены в в корпусе 1401 токсичной краской начали в конце зимы. «Воняло так, что задыхаешься и голова постоянно болит», рассказывала жительница седьмого подъезда Галина. Но есть и другая проблема — свежая краска крошится и осыпается.

«Факт налицо — сливание затрат на ремонт за счёт собственников жилья, а в результате дети и старики кашляют и задыхаются от такого сервиса» , — говорит Галина.

Но травить людей продолжили. В середине марта 10-летнему жителю восьмого подъезда стало плохо после прохода через отравленный краской подъезд. «Все тело покрылось высыпаниями и коркой, сложно дышать, опухли уши и глаза, — сообщила его мама. — Вонь такая, что в квартире сложно находиться».

На эту жалобу сотрудник «Жилищника» среагировал моментально: «Работы по покраске масляной краской приостановлены». Зачем их начинали, несмотря на предупреждения Роспотребнадзора и прокуратуры, а также вопреки запрету префектуры, непонятно. На фоне такой реакции непонятны и ответы о том, что у этой краски есть «сертификаты соответствия».

Прошло две недели — удушение жителей корпуса 1401 продолжилось. «Запах проникает в квартиры» , — написал житель первого подъезда. Однако на этот раз представитель «Жилищника» отреагировал иначе: «Краска предназначена для внутренних и внешних работ, имеет сертификат соответствия санитарным нормам».

На этих примерах становится хорошо понятна позиция «отравителей из Жилищника» — юлить, изворачиваться и продолжать красить, невзирая на отдельные жалобы. Они знают, что большинство людей терпит вонь молча, а те, кто жалуются, закончат это делать, когда запах выветрится.

Под общественным давлением они постепенно отступают — сейчас они заняли оборону на позиции «не красить, если невозможно проветрить». Но обеспечить качественное проветривание на всё время высыхания краски, а также избежать проникновения запаха в квартиры, невозможно. Поэтому единственный выход — полностью отказываться от использования краски с токсичным запахом.

Жителям следует продолжать требовать этого от мэрии, прокуратуры и Роспотребнадзора. А описанный случай с ребенком в корпусе 1401 очень похож на оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, в результате которых пострадал несовершеннолетний — это предмет ведения Следственного комитета.