— «Я просто приезжаю, такой большой, грозный тренер и доходчиво объясняю обидчикам, что так делать не надо, к этой девочке или мальчику больше не подходить, иначе будет иметь дело со мной!». Немного пугают ваши слова… Бить будете?

— Нет, конечно. Я же профессиональный спортсмен, тренер, а в недавнем прошлом еще и полицейский с десятилетним опытом работы. Это исключительно словесное, психологическое воздействие. И не обязательно сразу куда-то приезжать. Сначала надо разобраться. Может быть, ребенку нужна только психологическая поддержка взрослого, наставника. Она, увы, не всегда бывает.

— Как пришла идея стать «старшим братом», почему вы решили предложит такую услугу?

— Потому что есть такой запрос. Я даю уроки самообороны, в том числе детям. И дети приходят чаще всего с целью научиться постоять за себя, потому что их травят в школе. Вот один из множества примеров. У меня занимается девочка. Мальчики из соседнего кадетского класса постоянно издеваются над ней: обзываются, оскорбляют, могут ударить ремнем. Следят за ней в соцсетях, поэтому она боится там что-то писать — могут сделать фейковый аккаунт, скачать фото и смеяться над ним, оскорбить. И так далее. Всё это как бы в шутку, «ржачно», но это настоящая травля — и физическая, и психологическая.
Девочка, конечно, от этого страдает, пытается сопротивляться, но у неё не получается. Она неправильно отвечает — тоже как бы в шутку, пытается сгладить конфликт. В итоге становится только хуже. А надо говорить жестко и однозначно.

— А родителям она об этом говорила?

— Говорила, но у них не получается решить проблему. Мама много работает, отец где-то далеко. Педагоги в школе, видимо, не могут или не хотят вмешиваться, если вообще знают об этой травле. Это частая ситуация.

— Получается, вы заменяете в данном случае и родителей, и учителей, и школьных психологов.

— Заменить их в прямом смысле я, конечно, не могу. Но могу помочь в каждом конкретном случае. Родителям чаще всего некогда идти разбираться. Или они считают, что он сам разберется. Или пытаются разобраться, но не получается.

Между тем, разбираться надо обязательно — вникнуть в проблему, разговаривать с учителями, школьной администрацией, родителями тех, кто занимается травлей. И как крайняя мера — общение непосредственно с теми, кто травит. Как раз для этого нужен я, старший брат, который знает, как с ними общаться. Приезжаю, куда нужно, и разговариваю.

— Вы знаете какие-то особые приемы общения? А если это отмороженные такие подростки, которые на любое замечание реагируют только матом? А то и драться полезут.

— Никаких особых секретов, только профессиональные навыки и опыт. Я говорю определенным голосом с определенным интонациями. Условно так: «Я тренер этой девочки. С ней нельзя так обращаться. Нельзя — и всё. Еще раз такое повторится, будет крупный разговор с вашими родителями, преподавателями» — и так далее.

Если огрызаются, матерятся — я же не вступаю в диалог, а еще раз повторяю свои настойчивые замечанию. Говорю так, чтобы это поняли. А если на меня кто-то бросится, нападёт (хотя это вряд ли), я просто применю прием задержания. Физического вреда нападающему от этого не будет. Силу можно также применить, если только оттащить кого-то, разнять драку. Но это уже критические моменты.

В большинстве случаев достаточно вербального общения, моих слов. Хулиганы будут обходить вашего ребенка стороной, а вы будете спать спокойно.

А те, кто сильно хулиганят, — они, по моему опыту, и самые плаксы. Когда их чуть обидят, окажут сопротивление, сразу бегут жаловаться.

— Как с вами договариваются об оказании услуги «старший брат»? К вам приходит, например, мама подростка, рассказывает о том, как её ребенка обижают. Что дальше?

— Для начала мы подробно проговариваем, что происходит, с родителями и с ребенком. Я даю свой телефон — в любой момент можно со мной связаться и всё рассказать. На первом этапе надо понять, что делать — нужна ли сейчас просто психологическая поддержка или пора уже радикально вмешиваться в ситуацию.

Есть проверенные универсальные советы. Например, как четко выстраивать личные границы, четко и твердо обозначать, что те или иные действия не нравятся, что их надо прекратить, что это неприятно. Без улыбок и смешков. Проговариваем разные ситуации, говорим о том, что нельзя позволять себя унижать, толкать и так далее, как за себя постоять, как выходить из игры и четко говорить, что не нравится. Вербальные навыки ребенок тренирует и дома, перед зеркалом.

— Всё это в рамках договора об оказании услуги?

— Да. Договор предусматривает, что я могу общаться с школьными педагогами, с родителями того или тех, кто занимается буллингом. Договор составляется с участием юриста и психолога — они работают в клубах, которыми я руковожу. В договоре прописывается, что я могу представлять интересы ребенка, в том числе при общении с школьной администрацией.

Ребёнок в моём лице получает не только опытного тренера, но и психологическую поддержку. В тренировочный процесс очень тонко интегрирована эта составляющая. То есть, вне периметра зала ребёнок остаётся в контакте лично со мной, как и его родители (некий аналог «телефона доверия»). Более того, он имеет доступ к групповому чату («кружок по интересам»). Это просто необходимо для формирования навыков коммуникации, адаптации и приобщения к здоровым интересам (вместо смартфонов, компьютерных игр, разрушающих психику и тому подобного).

Если ребенок подвергается реальному физическому насилию, он может обратиться непосредственно ко мне и другим сотрудникам моего клуба для «эвакуации с места происшествия».

— А если родители тех, кто травит ребенка, вмешаются, начнут грозить уже вам, пойдут с разборками в школу или полицию?

— Не думаю, что будут какие-то серьезные неприятности и препятствия. Ничего противозаконного мы не делаем. Я очень глубоко и ответственно подошёл к изучению этого вопроса, для его проработки создалась целая команда специалистов.

— Таким образом вас могут втянуть в какие-нибудь подростковые разборки.

— Ни в коем случае. Во-первых, я взрослый и неглупый человек. Во-вторых, я вникну, в чем дело. Могу вообще сначала со стороны посмотреть, оценить ситуацию — кто кого травит, кто инициатор, кто там на самом деле обидчик, а кто жертва. Никакой параллели с пресловутой «крышей» нет и быть не может.

— Сколько стоит ваша услуга?

— Не больше пяти тысяч рублей. Она может быть и бесплатной для отдельных категорий семей (например, многодетных) и случаев. В любом случае всем обратившимся я так или иначе помогу.

— Ваш совет — как хотя бы попытаться избежать травли или научиться ей противостоять? Проблема больная и вечная.

— Хотя бы заниматься самообороной. Это даст уверенность в себе, своем теле, способности защитить себя или другого человека.

Я не являюсь квалифицированным психологом и не применяю методов, которыми не владею. Но что такое спорт, умение постоять за себя и твердо стоять на ногах — знаю не понаслышке. Я знаю, насколько важен спорт в жизни человека, какое влияние он оказывает на формирование личности и насколько это потрясающе — всегда быть частью одной большой семьи, где бы ты ни находился. И речь даже не о друзьях или связях, а о внутренней опоре, которая формируется за счёт сопричастности к такому невероятно ресурсному явлению, как спортивное движение.

— В Зеленограде был случай, когда тренер заклеил пластырем рты детям на тренировке, чтоб не болтали. Маленьким еще, пятилетним. Как вы относитесь к таким методам?

— Отрицательно. От этого, может быть, и никакого физического вреда нет, но психологический след оставляет. Когда я сам начинал заниматься спортом, тренеры нас били свистками, поясами, и это не только у нас — массово было. Постепенно это отошло, и, я считаю, правильно.

Понятно, что тренер тоже человек, он может уставать и раздражаться. А с маленькими детьми вообще своя специфика, особый подход. Кстати, с ними лучше справляются девушки-тренеры, они их лучше понимают. Я уже занимаюсь с детьми постарше, техникой. И стал сейчас вообще спокойным как Будда.

Валерия, психолог Центра, с опытом работы в подразделении по делам несовершеннолетних МВД:

— Каждая ситуация требует тщательного разбора. Травля мешает полноценному развитию ребенка. Он становится зажатым, неуверенным в себе и не может уделять должного внимания учебе, поскольку поход в школу — это стресс. Он начинает всё больше времени проводить в телефоне. Виртуальный мир становится намного комфортнее, а это напрямую влияет на физическую активность ребёнка. Да и аферистов в интернете достаточно. Вспомните, например, сообщество «синий кит».

Услуга создана исключительно для помощи в формировании чувства защищенности и безопасности. Ребёнку необходима поддержка, чтобы его реакция не приобрела модель «выученного поведения». Крайне важно не остаться наедине со своими переживаниями или не получить «совет профессионала»: «Ну чё ты, сдачи дать не можешь?!» Так поступают многие родители, к сожалению.

Между тренером и ребёнком создаётся аналог «телефона доверия», то есть ребёнок остаётся в контакте с Антоном Юрьевичем и с родителями. Зачастую дети доверяют тренеру больше, чем родителям и могут рассказать о происходящих конфликтах более подробно.

Также в услугу «Старший брат» включена опция выезда тренера на «место происшествия» для эвакуации ребёнка и пресечения противоправных действий. Делается это исключительно для помощи в формировании чувства защищенности и безопасности. Именно «пока горячо» и это потрясение не ушло в его долгосрочную память, необходимо оказать поддержку и помощь в проживании стресса.

«Старший брат» создан чтобы обезопасить ребёнка и научить его принимать правильные решения в экстремальных ситуациях.

Проблема с буллингом и травлей действительно есть, и её нужно решать, поэтапно разбирая суть и вникая в процесс. Для информации: от буллинга «групп смерти», деструктивных игр в России число самоубийств среди детей выросло на треть (данные приводит «Коммерсант»). Это результат незаинтересованности детей полезной деятельностью.

Анна Бабонина, психолог, волонтер зеленоградского благотворительного фонда «Реликт», помогающего детям в трудных жизненных ситуациях:

— В первую очередь хочу отметить, что в ситуации буллинга такой метод малоэффективен. Более того, он может вызвать ещё большую волну агрессии у детей. Показав, что на силу всегда найдётся большая сила, можно добиться обратного эффекта и поступком показать правильность действия детей, которые буллят слабых.

Конфликты среди детей бывают разными. Не надо путать травлю с обычной ссорой. Не все конфликты — это буллинг. Систематическая травля — словесная, физическая, эмоциональная — это буллинг.

Часто родители и педагоги пресекают все жалобы ребёнка на буллинг, объясняя это тем, что ребёнок должен решать самостоятельно такие вопросы, иначе вырастит слабаком. Но тот факт, что ребёнку некому будет рассказать о травле, усугубит ситуацию. Буллинг не воспитывает характер, а ожесточает и травмирует психику ребёнка.

Если рассматривать ситуацию приезда большого и грозного мужчины, да ещё и тренера, я бы посоветовала ему рассказать о буллинге, о его неприемлемости и последствиях (в том числе и на законодательном уровне), заодно и пригласить всех детей заняться спортом, показать как «круто» быть увлеченным тренировками. Правда, такие разговоры можно проводить исключительно с согласия родителей. Можно организовать встречу внутри школы, договорившись с администрацией и классным руководителем.

При буллинге единственно правильный путь — вмешательство взрослых:

• Постараться подойти к вопросу с холодной головой
• Не призывать к физической расправе в ответ на буллинг
• Необходимо выстроить четкий алгоритм: 1)переговоры с классным руководителем, 2)переговоры с родителями булли, 3)если не помогает, то обращение в государственные инстанции
• Исходя из интересов ребёнка, максимум сдвинуть его внимание на любой вид спорта, который ему нравится

Одновременно было бы актуально ввести в школах, в практику лекции на тему буллинга. Булли и его жертву отправлять к психологу, на конфиденциальную психокоррекцию.