Пионерские лагеря в том виде, в каком их помнят бывшие советские школьники, появились больше ста лет назад — в 1924 году. Придумал их один из организаторов советского здравоохранения Зиновий Соловьёв. Хотя первые пионерлагеря были и до того — сразу после революции. Правда, юные ленинцы в них не отдыхали, а… по-взрослому занимались пропагандой и агитацией, уговаривая сельских ребятишек вступать в пионеры. И так при этом уставали, что об их перегрузке заговорили даже в ЦК партии.

Концепция детского отдыха, предложенная Соловьёвым, звучала так: «Вся жизнь в лагере, общественная работа и трудовые процессы должны быть построены так, чтобы способствовать оздоровлению детей». Отныне главной задачей лагеря стало — вернуть домой здорового окрепшего ребёнка. А что для этого нужно? Спортивные игры на воздухе, купание, тихий час, строгий режим дня — как в санатории. А главное — усиленное питание! Для голодных 1920-30-х — то, что надо! Так на годы вперед сложился главный критерий успешного летнего отдыха — среднедушевая прибавка в весе. Детей взвешивали в начале и в конце смены, и привесом отчитывались перед руководством.

В более-менее сытые 1960-е такой подход уже казался смешным. Помните реплику директора лагеря Дынина из комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен!»: «Общий вес отряда — 865 килограмм. Этак они к концу смены за тонну перевалят! Вот это питание!»

Расцвет пионерлагерей пришёлся на 1960-1980-е годы. Образцами в этом деле были знаменитые всесоюзные лагеря: «Артек», «Орлёнок», «Океан». А в окрестностях каждого города вырастали «Дружбы», «Ровесники», «Искорки». К примеру, на территории Солнечногорского района в советское время существовало порядка 60 пионерских лагерей. Некоторые из них, принадлежавшие зеленоградским предприятиям, до сих пор на слуху у горожан.

Многие с теплотой вспоминают лагерь «Гайдаровец» — от НИИТТ и завода «Ангстрем», находившийся у деревни Пешки. Лагерь «Волна» — от «Элиона» в деревне Конаково Тверской области. Лагерь имени Малинина — от «Элмы» (ранее он назывался «Кристалл») на Пятницком шоссе близ деревень Баранцево и Брёхово. Лагерь «Заря» — от «Микрона», в деревне Рыбаки на озере Круглом.

Строительство лагерей, их содержание и большая часть расходов ложились на профкомы предприятий. Они же «вербовали» сотрудников лагеря из числа производственников и привлекали студентов в качестве вожатых. В начале смены колонны автобусов в сопровождении милиции привозили детей в лагеря. Здесь их ожидали утренние линейки, зарядка, четырёхразовое питание, кружки и секции, походы, «Зарница», ненавистный тихий час, выпуск стенгазеты, волнующие дискотеки с танцами «на пионерском расстоянии», шалости после отбоя, спартакиады, концерт к родительскому дню, и прощальный костер.

Твёрдый распорядок дня, крепкая дисциплина, более менее общий для всех лагерей набор занятий, делали такой отдых стандартным, безопасным, приемлемым для родителей и зачастую желанным для детей. Они чувствовали себя взрослее и свободнее без родительской опеки, могли испытать и проявить себя в походах, творчестве и спорте, в командных играх и соревнованиях.

В выездных лагерях, расположенных, как правило, в живописной сельской местности, безусловно, была своя прелесть и романтика, но наш рассказ о городских лагерях, существовавших в черте Зеленограда или прямо «под боком». Самым известным из них был лагерь «Искра», расположенный рядом с разрушенной в то время Никольской церковью.

Любопытно, что этот пионерский лагерь был старше Зеленограда и открылся в 1950-х годах для детей из Москвы.

Почему для детского лагеря выбрали именно это место: руины старинного храма, заброшенный погост — неизвестно, но очевидно в то время подобное соседство никого не смущало. Затем началось строительство города-спутника, который ещё не называли Зеленоградом. В 1962 году в городе заработал машиностроительный завод «Элион» при НИИТМ, выпускавший технологическое оборудование для электронной промышленности. Это предприятие в скором времени взяло шефство над лагерем. Так «Искра» стала считаться лагерем от «Элиона». Позднее «Элион» построил и другие пионерские лагеря — «Электрон» в селе Поречье Можайского района, и лагерь «Волна» в Конаковском районе Тверской области, но «Искра» была первым «своим» лагерем для зеленоградских пионеров.

«Искра» принимала школьников с 1-го по 7-й классы. В 1960—1970-х годах условия в лагере были «спартанские». На обнесенной забором территории помещалось несколько деревянных бараков с застекленными верандами, кирпичное двухэтажное здание (сейчас в нём располагается наркодиспансер) и стоявший перед церковью небольшой одноэтажный дом. Канализации в «Искре» не было, и «удобства» находились на улице. В те годы скромный быт никого не удивлял, а для пионеров преодоление подобных трудностей даже считалось полезным, поскольку закаляло характер.

«Я в этом лагере была 3 года подряд, — рассказывает Наталия Комаркова, — В деревянных корпусах жили младшие отряды, а старшие отряды жили в двухэтажном кирпичном здании».

«Бараки, в которых жили младшие отряды, были мрачные, — делится подробностями Елена Максимова, — койки стояли с двух сторон, а посередине тянулся длинный коридор. В начале коридора за шторками спали вожатые. Летом в деревянных домиках было не холодно, но была одна проблема: сортир на улице. На ночь в палатах ставили ведро, а утром сами по очереди его выносили и ненавидели тех, кто ночью в это ведро ходил. Умывальники у нас были только с холодной водой — на улице, туалет — дырка, баня раз в неделю. Но, несмотря на скромные бытовые условия, мне там нравилось, каждый год ездила».

«Я и в бараке жила, а потом и в двухэтажном корпусе, — говорит Елена Базылева. — Все было хорошо и весело!»

В одноэтажном домике перед церковью находилась чемоданная. Туда в определённые часы ребята ходили и брали вещи из своих чемоданов — в отряде их хранить не разрешалось. В том же здании помещался медпункт — лазарет, как его тогда называли. «Мне довелось полежать там, — вспоминает Елена Максимова, — скукота ужасная, на улицу нельзя, еду в палату приносили, а в окошко видно как друзья играют».

Жизнь в «Искре» была организована так же, как и во всех лагерях страны. Утром ребят будили звуки горна, день начинался с зарядки и линейки, на которую собиралась вся дружина. Дежурные по лагерю занимали свои посты. Самым «крутым» считалось дежурство у главных ворот.

«Дежурить возле главных ворот было за счастье, — поясняет Елена Максимова. — Ещё были ворота около церкви, они выходили в сторону леса. Сейчас там расположен пансионат «Никольский парк».

После завтрака ребят ждали разные занятия: кружки по интересам, экскурсии, купание в Чёрном озере, футбол и пионербол (игра, похожая на волейбол), подготовка к общелагерным мероприятиям, которых было запланировано множество: тут и конкурс пионерской песни, и спартакиада, и соревнования судомоделистов и «Зарница».

"Я была в «Искре» в 1966 и 1967 годах, — рассказывает Ирина Сохранева. — Очень запомнились различные спортивные соревнования и однодневные походы по окрестным лесам и до самой Клязьмы".

«Спартакиаду помню, — подтверждает Андрей Баринов, — и первую грамоту за участие в ней, и судомодельный кружок справа от главного входа в лагерь».

«В 70-е я бывала там каждое лето — хоть на одну смену, — говорит Елена Шалунова. — Было здорово. Какие у нас были интересные кружки, конкурсы, соревнования. Настоящее пионерское лето!»

«Я там был в 1982-м, — вспоминает Андрей Туманов. — Помню, как играли в „Зарницу“, грамота осталась на память за участие в игре».

«А мне в этом лагере не нравилось, — говорит Ирина О. — Только и помню, как песню разучивали „Цып-цып-цып, мои цыплятки!“»

Для купания воспитанников «Искры» на Чёрном озере" силами завода «Элион» была построена квадратная дощатая купальня 10x10 метров, глубиной один метр с дном из досок, прикрученных к столбам.

«„Лягушатник“ для пионерлагеря был сооружен на Чёрном озере в 1963 или в 1964 годах, — свидетельствует Павел Чесноков. — И нас водили купаться. А 6-го микрорайона тогда ещё не было».

По воспоминаниям старожилов лагерную купальню сначала сделали с той стороны, что ближе к церкви, но там оказалось неудобно, и её перенесли на то место, где купаются сегодня. «Помню, как в купальню приводили детей из пионерлагеря, а нас выгоняли и не пускали купаться», — делится Дмитрий Суточников.

В жаркие дни ребята из лагеря, случалось, самовольно сбегали на пляж. «Я был местный и жил в 620-м корпусе, — рассказывает Геннадий Копачёв, — и раза три сваливал купаться на Чёрное озеро, за что был пристыжен вожатым Валерой».

Соседство с церковью, пусть и разрушенной, а также заброшенным кладбищем при ней, не было типичным для пионерлагеря. Таинственные развалины, задичавший погост — все это будоражило воображение школьников, днем — пробуждало исследовательский пыл, а после отбоя — наводило мистическую жуть.

«Был в „Искре“ одну смену, — рассказывает Дмитрий Шпилев. — Запомнилось, что как-то нашли с пацанами прямо на территории лагеря крупный обломок могильной плиты с ближайшего кладбища, смотрели на неё с каким-то священным трепетом».

«А ещё была так себе шуточка, — рассказывает Вадим В., — на ближайшем кладбище цветов набрать и на день рождения кому-нибудь подарить».

«Помню, заглядывали в окна полуразвалившейся церкви — там был склад каких-то станков», — припоминает Алексей Кузьмичёв.

«И провал был вниз — в подвальное помещение, все испуганно заглядывали туда и рассказывали страшные истории», — добавляет Кирилл Беляков.

«В церкви был механический цех, — уточняет Сергей Кулакевич, — стояли станки, точно помню токарный станок. Там делали разные приспособления для госцирка, для сцены. Будучи в лагере в одном из старших отрядов, я разговаривал с работником этого цеха — был там такой дядечка, и он мне все объяснил про этот цех в церкви».

«После отбоя мы рассказывали в палатах страшилки, а вид разрушенной церкви придавал убедительности нашему ужасу», — делится Елена Максимова.

«В начале 1980-х это был лагерь пионерского актива с построением под флаг, линейками, кружками, вылазкой во Ржавки, сдачей экзаменов за шеврон на рукав, — добавляет Юлия Румянцева. — Было дело — ночью дежурили, ходили по лагерю и… было очень страшно!»

Неповторимая лагерная романтика — вот о чем с особым чувством вспоминают зеленоградцы, проводившие лето в «Искре». Там было много такого, чего ещё не было дома и в школе: первые привязанности, знакомства, первая любовь, дискотеки… В школе всё это наступало позже, было для старших, не для пионеров, а в лагере — вечерние киносеансы, танцы — всё пожалуйста! И конечно, шалости после отбоя: бои подушками, обмазывание спящих зубной пастой — как же без этого!

«В лагере было очень интересно, — свидетельствует Елена Пенькова. — Особенно запомнилось, как мы в конце смены мазали мальчишек зубной пастой. А ещё пионерский костёр и песни около него. Это было незабываемо!»

«А какие дискотеки были с „Сивка бурка вещая каурка“ — кто бывал, тот поймет!» — говорит Кирилл Беляков.

«А ещё часто танцевали под „Шизгару“» — добавляет Нина Горохова.

Лагерные дискотеки привлекали не только тех, кто жил в «Искре», но и ребят, проводивших лето в городе. «Моя подруга отдыхала в этом лагере, а мы туда на дискотеки ходили» — вспоминает Елена Марченко.

Самовольно покидать территорию лагеря пионерам запрещалось, но ребята время от времени нарушали запрет, и в этом была своеобразная прелесть непослушания. «Когда я была в „Искре“ , — вспоминает Ирина Б., — мы за яблоками через забор сигали, были застуканы вожатыми, но всё обошлось!» «Я была в этом лагере в 1980-х, — рассказывает Татьяна Никитина. — Так там было здорово! Ещё через дорогу от лагеря жили лани, и мы часто убегали их покормить».

«9 лет подряд родители отправляли меня в „Искру“ на одну-две смены, — делится подробностями Вадим В. — Весело было! Обалденные воспоминания! „Элион“ богатый был, хоть вид лагеря и неказистый, но развлекались мы там взахлеб. А где еще можно было летом встретиться с друзьями, ночью залезть в девичью палату или намазать кого-нибудь зубной пастой! А танцы — эх!»

Как и во всяком лагере, особенно радостными в «Искре» были родительские дни, хотя навестить детей можно было и среди недели — лагерь-то вот он! Воспитатели шли навстречу, могли и домой ребят отпустить, чтобы повидать родных.

«Мама с папой приходили ко мне в лагерь часто, да и я бегала домой, благо близко было до 344 корпуса» — свидетельствует Ирина Сохранева.

«Каждое лето по несколько смен в этом лагере отдыхала, — вспоминает Марина Шилова. — Стоишь у ворот вечером, смотришь на дорожку, маму ждёшь».

Не всем круглосуточная жизнь в лагерном коллективе давалась легко. Были и те, кто «не мог спать в палате, где 40 кроватей», не хотел маршировать и петь, тосковал по дому. Были и те, кому просто не нравился лагерь, поэтому, случалось, после родительского дня ряды отдыхающих редели.

«Помню, в 1975 году целую смену отмотал в „Искре“, — говорит Андрей Аненков. — Кому пришло в голову рядом с кладбищем на территории церкви разместить детский лагерь? Налево глянешь — погост, направо — порушенная церковь, только такие воспоминания и остались».

Но многие ребята, которые из года в год отдыхал в «Искре», не смущались ни видом руин, ни близостью кладбища — радость от встречи с друзьями перевешивала и особенности пейзажа, и скромный быт.

«Каждый год ездили одни и те же ребята, — поясняет Вера Тараскина, — И так несколько лет. Всё замечательно было!» «Точно, каждый год почти тот же состав — все из Зеленограда. Дружили в лагере, и после лагеря дружили, а на следующие каникулы опять вместе в „Искру“» — подтверждает Елена Максимова.

«Я бы и сейчас с удовольствием вернулся в „Искру“, к друзьям, в своё пионерское лето, — подводит итог Николай Чернов, — хотя потом и в другие лагеря ездил, покруче».

Этот лагерь существовал на территории строящегося Зеленограда в 1960-х годах. Находился он там, где сегодня район Силино, недалеко от Школьного озера, в окружении сосен. Как и «Искра», этот лагерь тоже появился ещё до Зеленограда и принадлежал не местным предприятиям, которые тогда только вводили в строй, а Государственному проектному институту «Сантехпроект» Госстроя СССР. Поскольку сам институт был создан в 1957 году, лагерь «Дружба» появился скорее всего на рубеже 1950-1960-х годов. В нём отдыхали и местные ребята.

«У Школьного озера были два лагеря — «Дружба» — это был большой лагерь, и чуть подальше ещё один — «Юность», — утверждает крюковчанка Любовь Павлова. К сожалению, о лагере «Юность» никаких сведений и фотографий не сохранилось. Зато «Дружбу» помнят многие. «Лагерь «Дружба» был в Крюково, стоял рядом с тюрьмой в трех метрах от забора, — уточняет Ирина Лысенкова. — Я отдыхала в этом лагере».

Название «Дружба» было дано лагерю в честь VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, прошедшего летом 1957 года в Москве. Тогда на фестиваль съехалось 34000 человек из 131 страны мира. Лозунг фестиваля был — «За мир и дружбу». И многое в буднях лагеря напоминало о недавно прошедшем фестивале.

«Лагерь от организации „Сантехпроект“ был очень благоустроенным, — рассказывает отдыхавший там в 1961 году человек под ником Viola1951. — В каждом корпусе-доме все удобства. Во всём ещё чувствовались отголоски недавнего Фестиваля, начиная с названия лагеря. В отрядах были и „дети разных народов“, приезжали представители молодёжных организаций из Канады, Франции и др. Устраивались интернациональные концерты и спортивные мероприятия. И всё это среди сосен и рядом с озером. Золотое время!»

У лагерей «Дружба» и «Юность» были собственные пляжи на Школьном озере. «Я живу в Зеленограде с 1961 года, — говорит Татьяна Митерева, — и помню, что когда ребят из пионерлагерей приводили купаться на Водокачку, огораживали для них пляжные места, и нас местных не пускали на эту территорию».

Зато местным ребятишкам разрешали присутствовать на вечерних киносеансах, которые регулярно проводили для развлечения пионеров. «Я жила рядом с пионерским лагерем „Дружба“, — вспоминает Александра Ламп. — Иногда нас, местных пускали туда посмотреть кино».

Ещё один крупный и «богатый» пионерский лагерь находился в 1960—1980-х годах в непосредственной близости от границ современного Зеленограда, возле нынешнего 17-го микрорайона, а тогда — в районе деревни Каменка и поселка Андреевка.

«Лагерь находился рядом с 17 районом, где сейчас „Жемчужина Зеленограда“, только чуть вглубь леса правее пройти, а рядом дорога на родники. Там сейчас коттеджный посёлок „Зелёное подворье“. Я была в этом лагере. Помню, он находился в лесу, и там всё было деревянное» — уточняет Светлана Суслова.

Изначально «Ровесник» находился на балансе Московского института народного хозяйства имени Плеханова. Таким он был в 1966 году.

Затем лагерь перешел в ведение Зеленоградстроя, и там стали отдыхать преимущественно пионеры из Зеленограда. Со временем на территории лагеря установили списанный самолёт, похожий на те, что стояли в «Гайдаровце» и лагере имени Малинина.

Долгое время директором лагеря была Светлана Коновалова, её, а также вожатых 1980-х Татьяну Романчик и Алексея Кима с благодарностью вспоминают многие зеленоградцы, побывавшие в «Ровеснике».

«Отличный был лагерь! Всегда было весело и интересно в нём!» — свидетельствует Оксана Пархоменко. «Там было множество кружков, а под закрытие смены устраивали военно-спортивную игру «Зарница» — добавляет Ксения К.

Кроме «Ровесника» близ Крюкова и строящегося Зеленограда находились и другие пионерлагеря — например, «Некрасово», «Голубое», «Спутник». Но о них почти ничего неизвестно. Если вы располагаете информацией о пионерлагерях в Зеленограде или в непосредственной близости к нему, поделитесь с нами историями о том, как там отдыхалось, и фотографиями.