Расписание уроков: материальные технологии 14.12.2010 ZELENOGRAD.RU
Zelenograd.ru продолжает встречи с учителями Зеленограда, которые рассказывают о преподавании своих предметов. Сегодня у нас в гостях Сергей Александрович Голубцов, учитель материальных технологий у мальчиков школы 638, об успехах которого Zelenograd.ru уже писал. Мы беседуем о том, какими сегодня стали уроки труда для мальчиков — там, где они вообще еще сохранились, чему и как на них учат и какое будущее их ждет, о станках и шефской помощи школам, а также о победах на конкурсах и о модернизации страны.

Послушать (39:41)загрузить файл со звуком (27912 кб)

— Сергей Александрович, я правильно сказала, вы — учитель материальных технологий у мальчиков? Сейчас ваш предмет остался раздельным для мальчиков и девочек?

— Да, разделение традиционное. Изначально классы делились на мальчиков и девочек.

— Раньше эти уроки называли в школе уроками труда. Давно произошел переход к названию «материальные технологии»?

— В 1993 году, когда был сформирован ГОСТ на этот предмет, и он вошел в состав базовых предметных областей.

— Значит, сейчас это основной предмет в школе, а не предмет по выбору, факультативный?

— Нет, сейчас это основной предмет, входящий в федеральный перечень предметов. Правда, в последнее время идет очень много разговоров о том, что его якобы пытаются вывести из федерального списка...

— С введением новых стандартов образования?

— Новые стандарты второго поколения предполагают сокращение его часов. Планируется, чтобы пятый-шестой классы занимались этим предметом по два часа в неделю, седьмой класс — один час в неделю. Восьмой и девятый классы совсем выпадают из процесса обучения.

— А сейчас труду учат с пятого по девятый класс?

— С пятого по девятый. Правда, девятый класс в этом году уже выведен из основной сетки, и мы занимаемся с девятыми классами по системе ШК, «школьный компонент», то есть дополнительно. С одаренными ребятами, которые нацелены на какие-то результаты, мы занимаемся в рамках ШК и в других классах — в десятом, в одиннадцатом, но это уже по выбору самих учеников.

— Вы сказали, с одаренными детьми. Я знаю, что вы занимаетесь техническим творчеством, и ваши ученики не один раз побеждали уже в разных конкурсах, на выставках. А вообще одаренные дети в материальных технологиях — такое часто бывает?

— Да, бывает. Как принято говорить, все дети от природы одаренные, надо только увидеть эту жилочку и помочь ребенку проявить свою одаренность. Когда я это вижу, — в основном уже в старших классах, — мне остаётся предложить ученику интересную тематику работы, где-то подсказать, где-то направить его, и результат обеспечен.

— В чем это дети одаренные — у них золотые руки, они умеют что-то делать, или это именно талант к технике, инженерно-изобретательский?

— У них должно быть развито техническое мышление, чтобы они могли схватывать на лету информацию, о которой идет речь. Мы ставим какую-то проблему и рассматриваем её решение со всех ракурсов. Вообще на уроке я все время делаю акцент на развитии логики технического мышления: нужно смотреть на объект труда не просто так, чтобы распилить что-то или просверлить отверстие, а думать, как это сделать, чтобы результат был наилучшим. Допустим, есть разные виды пиления, — поперечное, продольное, — и школьнику нужно показать, как устроена ножовка поперечного пиления, какая у неё форма зубьев, и почему она способствует именно поперечному пилению. Я рассказываю им, что древесина это природный материал, имеющий волокнистую структуру, и когда мы производим «поперечное пиление», мы пилим волокно поперек, этому и способствует форма зубьев ножовки. Вот когда такая связь четко показана, ученик понимает процесс физически и выполняет этот вид пиления уже осознанно. Скажем, в основе продольного пиления лежит совершенно другое явление, там каждый зубчик как бы строгает вдоль волокна, а не поперек. Это же тоже надо понять — не просто взять ножовку и механически начать пилить, а осознать, что в основе этой технологической операции. И практически все вопросы в моём предмете можно подать вот под таким углом зрения. Надо заставить ребенка думать и вырабатывать у него желание получить хороший результат.

«Чтобы в школе были станки — нужны шефы или достижения учителя и его учеников»

— Что входит в программу материальных технологий, вы учите каким-то разным навыкам? Скажем, раньше учили какой-то одной рабочей специальности, чтобы по окончании школы ученик получал документ о ней...

— Нет, сейчас в предмете «материальные технологии» не подразумевается, что ребенок должен получить какую-то специализацию на выходе, это раньше так было. Теперь мы учим материалам, их строению, инструментарию и тому, как пользоваться этими инструментами. В конечном итоге наша учеба сводится к проектной работе — творческой работе, в которой ученик должен поставить цель, оценить её с разных точек зрения, выявить проблемы и наметить план их решения. Сегодня технология как предмет заставляет школьника учиться думать, критически оценивать материал, который имеется, и предлагать варианты решений какой-то технической проблемы. Это основное отличие. Раньше, когда ставилась задача подготовки по какой-то рабочей специальности — там рассматривалась именно возможность работы по ней. Формально вся технология была расписана, надо было только четко выполнять инструкцию.

— По-вашему, что лучше? Учить, как раньше, чтобы ребенок на выходе из школы получил уже рабочую профессию... Или нынешним детям это не требуется?

— Сейчас это не требуется в силу экономических проблем...

— А говорят, что рабочих кадров сейчас как раз очень не хватает...

— Да, но раньше у нас были шефы, и именно шефы снабжали школы оборудованием, а школа в процессе своей учебной деятельности давала какую-то продукцию этим шефам. Был какой-то цикл реальных, конкретных практических работ. Сейчас это все рассыпалось...

— Понятно, сейчас школьники не делают ножки для табуреток, скажем, да? А оборудование — откуда оно сейчас берется в школах? Или оно старое, еще с тех времен?

— Оборудование осталось — допустим, в нашей школе оно осталось от прежних шефов. У нас есть промышленные токарные станки, промышленные фрезерные станки, заточной станок. Они старые, но они функционируют нормально.

— Школам сейчас не выделяют деньги на приобретение каких-то современных, новейших станков, с ЧПУ?

— Централизованно всем — нет, а вот учитывая конкретные достижения, допустим, нашей школы, нам выделяют средства. Управление образованием пошло навстречу и заказало новые столярные верстаки, то есть, это оборудование у нас будет заменено. Станков с ЧПУ нет, но разговор такой ведется, возможность есть. Выделение средств под конкретные результаты — это реально.

— Значит, если в школу приходит инициативный, хороший, сильный учитель по маттехнологиям, то он может этого добиться?

— Да, если он подтверждает результатами, естественно, ему идут навстречу. В данном случае нам, например, идут навстречу, мы за это благодарны Управлению образования.

— Насколько ваши уроки играют роль профориентации? Для ваших учеников это все-таки просто хобби, или есть такие, которые выбрали на этих уроках свою будущую профессию и пошли на неё учиться дальше?

— В нашей программе предусмотрен модуль профориентации в каждом классе — по-моему, 18 часов в год отводится на неё: мы должны познакомить ребят с перечнями специальностей, оценить предрасположенность учеников к тому или иному виду работы...

— Есть ли у вас какая-то связь со средними специальными учебными учреждениями — колледжами? Вы говорите, что сейчас нет шефов, а, в принципе, ведь именно ССУЗы могли бы играть эту роль — предоставлять, может быть, своих специалистов, мастеров по каким-то технологиям, предоставлять возможность если не в школах, то, по крайней мере, у них поработать на каком-то оборудовании? И, в конце концов, такая связь была бы полезной ребятам, которых заинтересовали какие-то рабочие специальности — они бы выбирали не что попало, а именно те профессии, которым, скажем, учат в колледжах Зеленограда?

— Да, в этом плане у нас есть связь, мы контактируем, но на уровне обзорных экскурсий. Мы возим ребят в колледжи № 50, № 49 — я своих ребят несколько раз туда возил. Там даже есть ответственные, которые работают со школами. Это просто знакомство, ребята проходят по кабинетам, по лабораториям, им показывают оборудование, изделия, которые на этом оборудовании можно сделать, чтобы их заинтересовать, показать перспективы — каким может быть их путь, если они выберут поступить туда для обучения после девятого класса. Такая работа ведется. А чтобы привлекать каких-то их специалистов — нет...

— Для вас это было бы привлекательно, как для учителя?

— Да нет, собственно, мы своими силами можем справиться не хуже. Если у нас есть оборудование, то все работы, которые нужно, мы охватываем и можем ребятам все показать.

— Ориентируете ли вы своих учеников на то, чтобы они выбирали рабочие специальности, или все-таки предпочтителен институт, если ученик одаренный, если он делает успехи?

— Одаренные, — те ребята, с которыми мы вышли уже на конкурсы, на выставки, на международный уровень, — они поступают в престижные вузы. Недавно два моих победителя поступили в Бауманский университет, на факультет Машиностроительных технологий, они будущие инженеры. Но, с другой стороны, я сам в свое время не заканчивал 11 классов — я учился в 9-м классе, потом пошел в техникум, потом в армию, потом в институт. И я считаю и говорю ученикам: ребята, если вы немножко слабы в учебе, нечего сидеть в 10-11 классе, больше смысла будет, если вы пойдете в среднее профессиональное училище и там приобретете тот же уровень знаний, что и в средней школе, плюс рабочую профессию. И пользы будет гораздо больше, чем зубрить ЕГЭ.

Урок труда: теория, практика и оценки

— Учат ли мальчиков на ваших уроках каким-то простым бытовым операциям, которые им потом пригодятся в домашнем хозяйстве? Работать дрелью, пилить, строгать, точить, класть плитку, клеить обои, может быть, штукатурить?

— Да, все эти действия с инструментом мы рассматриваем, именно они создают основу технологических процессов пиления, сверления, шлифования, строгания...

— Кто-нибудь из детей потом дома делает что-то такое? Может быть, приходит, говорит — я вот дрелью сделал дырку и вбил гвоздь? Или родители не дают?

— Нет, приходят и говорят что-то такое, например, на даче с дедушкой иногда что-то делали... Были у меня такие, говорили, что да, на даче мне давали поработать, я тоже это умею делать.

— А у вас нет ощущения, что нынешние родители берегут детей от такой работы — может быть, боятся, или еще по каким-то причинам не дают в руки ни дрель, ни пилу... Есть в нынешних мальчиках такая изнеженность, нет?

— Не могу сказать точно, какая точка зрения у родителей, но, наблюдая за учениками, я вижу у них огромный интерес к этим инструментам, а раз интерес есть — это хорошо. Родители дома, может быть, их и не поощряют, но в школе они имеют возможность познакомиться с инструментом и с работой этого инструмента.

— Такой вопрос я нашла в интернете, когда готовилась к интервью — в одном «живом журнале» обсуждали тему уроков труда, и родители задавали вопрос: нельзя ли на уроки труда ввести как практику решение каких-то хозяйственных проблем школы — устранение каких-то реальных поломок, ремонт в классе... Или, допустим, если дети в туалете сломали раковину, почему бы не взять эту раковину и не показать детям на ее примере, как ее починить — пусть они сами это сделают? И школа деньги сэкономит, и воспитательный момент будет. Бывает такое у вас?

— Ну, частично мы такую работу делаем, но не в таком объеме, как вы говорите. Раковины мы, конечно, не меняем, для этого специалисты приезжают. У нас сейчас идет ремонт в школе, его выполняют специалисты по этому профилю, а мы по школе, естественно, помогаем — например, если старые стулья или столы заменяют на новые, мы их демонтируем, разбираем, сортируем и складируем. То есть, делаем со школьниками несложную, посильную физическую работу. Иногда нас просят помочь привести в порядок территорию, допустим, подвальные школьные помещения, и мы выделяем несколько человек, они идут помогать. Иногда привозят контейнеры, и нужно все вытащить, погрузить — такая не очень чистая, грязная работа, но мы со школьниками её тоже выполняем.

— Я знаю, вокруг вашей школы большая территория — стадион, цветники. А в материальные технологии не входит обучение каким-то, например, сельскохозяйственным навыкам, уходу за растениями или деревьями? Это же тоже материальный труд.

— Нет. Может быть, у девочек этот вопрос затрагивается. Вообще, в программе предмета технологий есть целый раздел — сельскохозяйственный труд, но он не является типовым, и специально мы это не рассматриваем. У нас технический труд, основные модули программы это обработка древесины, металла, это бытовые работы, вопросы электротехники, у старших классов — радиотехники, радиоэлектроники с привлечением уже дальше программирования. Вот такой у нас перечень направлений.

— По вашему предмету есть учебник?

— Учебник есть, да — типовой учебник с пятого по одиннадцатый класс. Там даётся обзор теории и практические работы, контрольные вопросы по каждой работе. Наш предмет так построен, что мы не задаем домашние задания, всё делаем на уроках.

— На уроках труда есть какие-то оценки, или, может быть, надо сдавать какие-то нормативы? И можно ли быть двоечником по труду?

— Конечно, я выставляю на каждом занятии даже не одну, а две оценки, поскольку уроки у нас спаренные. Урок идет два часа, и, как правило, я даю на первом уроке теорию, рассказываю, дети конспектируют, и за это я ставлю оценку. Вторая оценка идет за практическую работу на втором уроке — я провожу инструктаж, что нужно сделать, чтобы увидеть содержание теории на практике, закрепить её таким образом, получить какой-то навык. И за это ставлю вторую оценку.

— Это обычно пятерки-четверки, или бывают и двойки?

— Бывают и двойки, и тройки — чаще всего когда у ребенка нет желания что-то нормально выполнить, как это требуется. Школьники, бывает, и балуются...

«В 10 из 38 зеленоградских школ уроков труда нет вообще...»

— Родители пишут, что в некоторых школах мальчики учатся вместе с девочками на уроках труда вышивать, делать мягкие игрушки и так далее. Не везде материальные технологии — это именно техника для мальчиков?

— Да, и даже у нас в городе наблюдается такая картина, но я не сторонник этого явления. Это следствие нехватки оборудования, нехватки площадей — некоторые школы отказываются от материальных технологий и вынуждены вести эти уроки совместно для девочек и мальчиков. Программа для таких объединенных классов разработана, она существует, но я считаю, что это не дело. У нас в городе 28 из 38 школ имеют предметную область «материальные технологии», в остальных её нет. И из этих 28 школ некоторые как раз ведут смешанное обучение по предмету.

— А остальные 10 школ?

— Там материальных технологий вообще нет.

— Как же, это же обязательный предмет? Или нет?

— Этот процесс уже давно идет... Четко всё будет сказано в начале следующего учебного года, пойдет опытная апробация по новым образовательным стандартам второго поколения. А пока мы нормально работаем по старым стандартам.

— Пишут, что некоторые школы заменили часы прикладного ручного творчества на компьютерное образование. У нас такое тоже есть?

— Да, тут они тоже исходят из того, что так проще сделать, не нужно никаких особых материальных затрат. Как правило, компьютерные классы в школах уже имеются, и в них можно давать уклон в компьютерные, информационные технологии — к ним относят прикладные вопросы информатики. Материальные технологии заменяют информационными технологиями, но это неправильное решение. Я считаю, что информационные технологии нужны в каждой предметной области, в том числе и в нашем предмете, но они должны идти не отвлеченно, а именно на базе предмета. Например, у нас это может быть проектирование, дизайн изделия — это же тоже информационные технологии, и они конкретно способствуют решению наших задач по изготовлению какого-то изделия.

— Интересно, а вы с учениками проектируете что-то на компьютере, делаете дизайн для каких-то изделий?

— Я могу это делать, я владею системой компьютерного проектирования, черчения, но такую задачу ставлю только избирательно — тем ребятам, с кем я иду на значительные проекты, выставки, конкурсы. По сути, это уже индивидуальная работа с учеником, потому что у нас в мастерских компьютеров нет, и заниматься там информационными технологиями нет возможности. Мы этому обучаемся, мы это умеем делать, но, опять-таки, финансовые проблемы не дают...

— У вас есть станки, но нет компьютеров, у кого-то в школе есть компьютеры, но плохо со станками...

— Ну, станков с ЧПУ у нас вообще нет, опять-таки, к нашему стыду. Когда были шефы, были и станки с ЧПУ -столько лет назад. А сейчас... Вот правительство призывает нас к инновациям, к новым технологическим процессам, овладению ими — а базы, с чего начинать, фактически нет.

— Раньше была, а теперь нет — такой вот технический прогресс :) Есть ли в вашем предмете проблема недостатка кадров или недостаточной их подготовки? Может, в этом тоже причина — какие-то учителя предпочитают вести предмет определенным образом? Вообще, где готовят учителей материальных технологий?

— Учителей готовят в Московском педагогическом государственном университете, МПГУ — там есть факультет технологий и предпринимательства, есть специализация «технический труд», есть специализации уже более современные — дизайн и информационные технологии в сфере технического труда. Проблемы опять-таки общие: кадры готовятся, но в школы они не приходят — это известная проблема, она должна решаться глобально, мы тут мало что можем изменить. Нет заинтересованности у молодых людей идти работать в школу.

— Как по-вашему, учитель труда — это прежде всего такой человек в жизни, в быту, хозяйственный, умеющий делать все своими руками? Что любите делать вы — может быть, например, машины чинить, или радио паять, или делать что-то из дерева?

— Я, собственно, по образованию не учитель труда, я инженер, и сфера моей деятельности — это высшее образование. Когда я пришел в школу, в силу необходимости я обучился всему тому, что нужно было уметь делать. Кстати, обучаемость — это свойство, которое нужно привить и нашим ученикам. Я им обладал, и, придя в новую систему, быстро освоил все работы, которые нужно делать, скажем, по древесине, по металлу, на станках. Поэтому дело не в образовании — что человек закончил и как закончил. Я считаю, что инженерное образование больше предрасполагает к тому, чтобы стать учителем технического труда. Хотя говорят, что надо педагогический университет заканчивать... Я считаю, что нужно знать предмет, существо, техническую сторону вопроса, а уж как его подать, это уже приходит с опытом, со временем...

— Но, наверное, не всякий может хорошо учить ребенка, не потеряв при этом терпение? :)

— Я работаю в школе уже пятнадцатый год, и, хотя базовое у меня инженерное образование, буквально несколько лет назад я всё же получил второе образование, педагогическое.

— Но вы считаете, что лучше, когда труд в школе ведет все-таки в первую очередь инженер, а потом уже педагог?

— Да. На своём примере я считаю, что это оптимальный вариант.

План побед: «Сегодня мы — единственная в России школа-участник Салона инноваций и инвестиций»

— Наш портал уже писал о победах ваших учеников на конкурсах технического творчества. Часто на таких конкурсах бывают предметники вроде вас, учителя материальных технологий?

— С некоторыми учителями Зеленограда мы пересекаемся на этих выставках, например, с Белиовской Лидией Григорьевной, она учитель информатики, ведет спецкурс по робототехнике — это немножко информатика и, может быть, физика, программирование. Встречались учителя физики, например, из гимназии 1528. С учителем труда из школы 909 мы параллельно участвуем в выставках. Надо сказать, что наше учительство не очень широко представлено в этом плане — именно в реальном техническом труде, не просто чтобы реферат написать, а чтобы сделать реально действующее устройство. К сожалению, пока это зависит, наверное, от учителя, от его желания. Я, например, такой интерес сам очень остро ощущаю, все новое стараюсь поглотить, освоить и реализовать. Я очень быстро перестраиваюсь, обучаюсь и считаю, что это самое главное свойство, которым должен обладать человек.

— Перечислите несколько работ ваших учеников, с которыми вы участвовали в выставках — что конкретно вы там представляли? Я знаю, одним из проектов был телефон для людей-инвалидов...

— Да, телефонный аппарат, адаптированный для людей с ограниченными физическими возможностями. Отличительный признак этого телефона в том, что он имеет крупные, большие кнопки — их могут нажимать инвалиды, у которых, допустим, отсутствуют пальцы либо осталась культя. Другой наш крупный проект, который прошел все этапы конкурсных отборов — это виртуальный прибор для оценки освещенности школьных помещений. Тут немножко задействована и физика, и электроника, и программирование. Тут сам ребенок был предрасположен к этому, он владел программированием, в свое время ходил на курсы при МИЭТе, занимался дополнительно, и мы с ним смогли эту задачу успешно реализовать.

— Этот виртуальный прибор для оценки освещенности — нечто вроде реостата, который автоматически усиливает уровень освещенности, когда её не хватает?

— Да, в нем есть датчик, который получает первичный сигнал об освещенности, программа обрабатывает сигнал специальным образом, и он передается на экран компьютера — то есть, на компьютере мы видим картинку, которая и представляет собой прибор со шкалой, значениями. Это новое направление, которое позволяет реализовать вместо физического прибора его виртуальную модель, и она действует абсолютно так же, как действовал бы прибор. Это направление сейчас широко разрабатывается...

— Значит, сам прибор делать прибор не надо, достаточно компьютера?

— Да, есть датчик, устройство, которое обрабатывает сигнал с датчика, и компьютер, который получает информацию и показывает непосредственно измерения. Вот такая работа у нас была.

— Департамент образования не заинтересовался этим вашим изобретением, чтобы сразу внедрить его в школах?

— Конечно, заинтересовался. Мы прошли с этими приборами по всем этапам. Я уже традиционно который год работаю по одному сценарию: веду ребят через олимпиаду — пять этапов, мы становимся победителями, потом идем на выставку научно-технических достижений, у нее есть свои этапы, и мы выходим на всероссийскую выставку НТТМ на ВВЦ. Вот за эту работу мы получили золотую медаль. Кроме того, в Москве ежегодно проводятся два крупных международных салона изобретений и инноваций — «Архимед» и Салон инноваций и инвестиций. Мы традиционно уже являемся участниками этих салонов. Это очень высокий уровень.

— Салон инноваций и инвестиций — это звучит уже совсем не по-школьному...

— Да, не хвалюсь, но на Салоне инноваций и инвестиций мы — единственная участвующая школа по России. Второй год мы участвуем в этой выставке, и как школа, заявившая о себе, мы только одни. В первый год мы там получили бронзовую медаль, а в этом году — серебряную.

— С этим вас можно поздравить. Такой вопрос: в идеях всех таких проектов больше вашего, вы что-то предлагаете ребятам, или они сами приносят идеи?

— Конечно, изначально идеи вношу я, потому что я уже вижу перспективу, я вижу, как ее направить, как что-то показать... В тех проектах, которые мы уже прошли, инициатива всегда исходила от меня, а дети уже вникали эти проблемы, мы совместно искали лучшие решения для этих проектов.

В этом году мы уже сделали первый шаг — недавно прошел окружной этап Всероссийской олимпиады школьников по материальным технологиям, и в нём есть наш победитель и три призера. В школьном этапе этой олимпиады у нас участвовало около 40 ребят по всем параллелям и классам, а на окружной уровень мы выставили восемь работ. Четыре из них стали призерами, теперь они поедут в Москву. Там свой рубеж, своя задача, но я планирую, что двое из них станут победителями или призерами на московском уровне. Дальше идет региональный уровень, надо тоже попытаться, чтобы хотя бы один зацепился на уровне Московского региона. А уже от региона остался один шаг до заключительного этапа Всероссийской олимпиады, на который мы тоже планируем попасть.

— У вас прямо «наполеоновский» подход — стабильная нацеленность на победу. Должны победить, и всё :)

— Да, есть этапы, и я ставлю задачу перед каждым этапом: вот мы работаем на этот конкурс, на эту выставку, и мы должны везде пройти победителями. В этом нам хорошую поддержку оказывают отдел науки и промышленности Префектуры, зеленоградский филиал Московской Торгово-промышленной палаты, Московский институт Открытого Образования — его лаборатория технологии. Мы впитываем их помощь. И побеждаем.

Елена Панасенко

Станьте нашим подписчиком, чтобы мы могли делать больше интересных материалов по этой теме



E-mail
Реклама
Реклама
Добавить комментарий
+ Прикрепить файлФайл не выбран