9
Как живут люди в деревнях рядом с только что открывшейся взлетной полосой в аэропорту Шереметьево 22.09.2019 TAKIEDELA.RU

19 сентября в международном аэропорту Шереметьево открылась третья взлетно-посадочная полоса (ВПП-3) — совершил посадку первый самолет. Лайнер встречали жители деревень Дубровки и Перепечино, чьи дома перед запуском полосы должны были расселить. Но по неизвестным причинам не расселили.

Построить полосу правительство решило еще в 2010 году. В 2011 году проект одобрили при условии, что людей, проживающих в зоне строительства и около, расселят.

Деревни Перепечино и Дубровки находятся на приаэродромной территории, именно их должны были расселить, потому что жить рядом с полосой (ближайший к ВПП-3 дом в Дубровках находится в ста метрах) невозможно. Строительство ВПП-3 началось в 2012 году, но расселили только дома, стоявшие непосредственно на территории будущей полосы, а про остальные 107 как будто забыли.

За несколько дней до открытия полосы корреспондент издания «Такие дела» Евгения Волункова съездила в Перепечино и Дубровки и поговорили с жителями, которые семь лет жили на стройке в ожидании, что вот-вот над их головами полетят самолеты. С разрешения редакции «Таких дел» публикуем их материал.

Птицам в небо нельзя

Владимир Храпов из Перепечина третью неделю не может заснуть — пытается придумать, что делать с голубями, которых много лет держит в голубятне во дворе. Каждый день птицы летали вокруг деревни, но в конце августа приехал кто-то со стройки ВПП-3 (имя и должность Храпов не знает) и запретил Владимиру их выпускать.

— Велел закрыть их. Сказал, если хоть одного голубя увидит в небе, мне мало не покажется, — говорит Владимир. — А вот вороны! Как летали, так и летают. Чего он ко мне привязался? Сказал, чтоб голубятни первого числа [сентября] тоже видно не было. Ну я ее и заколотил… И вот уже третья неделя пошла, они у меня, бедные, там сидят взаперти. Я только верх им открыл, чтобы они небо хотя бы видели.

Голубей у Владимира было девяносто, недавно тридцать штук он продал. Но продать всех не может: в птицах — вся жизнь.

— Без голубей я жить не хочу. Так обидно… Подбирал их, растил. Оттуда голубочка привез, там приглядел, и на тебе. А отдай их кому — там сокол съел, тут кошка залезла… Если расселят нас даже в ноябре, я до зимы ничего им уже не построю. Ночью просыпаюсь и думаю, что с ними делать, куда их деть. Совсем не понимаю, как быть.

«До Путина туда не доходит»

Со двора Владимира Храпова хорошо видно и слышно самолеты, которые друг за другом взлетают в Шереметьеве. А если выйти на улицу, хорошо видно ВПП-3 и пустырь вокруг.

Вокруг нас с Владимиром на дороге быстро собираются жители соседних домов.

— Мы не знаем, как жизнь планировать. Капусту сажать — не сажать, огород копать — не копать, — говорит пенсионерка Клавдия Полочкина. — Вот зачем они начали строить вместе с нами? Снесли бы сначала, а потом строили бы, что хотели!

За время строительства условия жизни в деревне стали невыносимыми, говорят жители.

— У нас даже воды теперь нет, — ругается Клавдия Полочкина. — Всю жизнь мы с родниками прожили, какая вода хорошая была! А теперь все, нет родников, питьевую воду в магазине берем. Они нам такой урон нанесли, что я даже и не знаю.

— Воды вообще никакой нет теперь, только техническая, — подключается к разговору еще одна пенсионерка, Александра Миронова. — Была колонка — ее строители своротили машиной и никто не делает. Вот у нас староста не хочет звонить никуда, и мы сидим.

— Так, может, вы сами позвоните в администрацию, например? — предлагаю.

— Звонили, говорят! — отвечает Миронова. — Ответили: «А у вас же там никто не живет, зачем вам вода?!» Вот как! Деревня деревней уже не числится. Мы им нужны? Три года воды нет питьевой! Я как-то сварила мясо на технической воде, оно у меня пенится, как мыло. Так собакам бульон и отдала. Мясо, конечно, помыла, сожрала.

— Мы брошенные все! Бро-шен-ны-е! — по слогам произносит Клавдия Полочкина.

Жена Владимира Храпова, присоединившаяся к беседе, говорит, что самое страшное — неопределенность. Когда выселят? Выселят ли? Сколько денег дадут? В деревнях недавно провели оценку земли, но какую сумму и когда получат жители — до сих пор неизвестно.

— У меня племянница в Канаде живет, говорит, ее квартира рядом с полосой, самолеты летают близко, — продолжает Храпова. — И вот она говорит, ничего, сижу на балкончике, смотрю. Нормально. Я думаю, хоть бы запустили уже эти самолеты, мы бы посмотрели, мешают они нам или не мешают.

— А чего это мы будем на иностранцев смотреть? — вскидывается Александра Миронова. — Зачем?

— Здесь такое настроение, — говорит Храпова, — люди руки опустили, не знают, чего делать. И не делают ничего.

— Сейчас зима придет, дрова надо покупать или не надо? — продолжает Миронова. — Я 46 лет на заводе проработала крановщицей, что я заработала, 17 тыщ и вот это вот? А до кого это дойдет, до Путина дойдет?

— До Путина туда не доходит, — вздыхает Владимир Храпов.

— Путин в Монголию поехал, сюда бы он приехал, побеседовал бы с нами! — взрывается Клавдия Полочкина. — Черт их внес сюда с этой полосой! Не влезли бы они, мы бы никому не мешали и отжили бы, на кладбище нас бы схоронили, вот и все.

Читайте также
Как новая взлетная полоса в Шереметьево усилит шум в Зеленограде
«Нас нет»

С другой стороны полосы на невысоком холме тоже стоят дома — это так называемая новая часть деревни Перепечино. Здесь живут бывшие бортпроводники Алевтина Тандит, Татьяна Цалкус и ее муж Виктор. Отработав в небе положенный срок и уйдя на отдых, они не могли предположить, что однажды им придется бороться с Росавиацией.

— Наши участки появились позже, в девяностых, — говорит Алевтина Тандит. — Нам тогда говорили, что у Шереметьева нет перспектив, что третьей полосы никогда не будет. Мы купили здесь дом: Москва рядом, звук самолетов не напрягает, они все-таки далеко, красиво. И вот ко мне в гости приехала взлетная полоса. Самолет будет летать во-он над тем домом (показывает рукой через забор, дом находится совсем рядом — метров сто, не больше), можно будет пилота в кабине рассмотреть. И когда мы начали разбираться, выяснилось, представляете, что про нас никто не знал! Что как будто бы нет нашей улицы на картах, а значит, и нас нет. На самом деле, конечно, просто не хотели ничего знать.

Алевтина рассказывает, что в отличие от нижней деревни расселять их дома и компенсировать ущерб не планируется.

— Сказали, что самолеты на нас никак не повлияют и будьте счастливы, что вы здесь живете. А если будут самолеты над нами летать, как тогда здесь жить-то? Километр до полосы! Если самолет выкатывается, он до нас доезжает легко! Никто не застрахован от несчастного случая. Мы писали в Росавиацию, Медведеву, Воробьеву (губернатор Московской области. — Прим. ТД). Все считают, что все здесь в пределах нормы.

Бортпроводники Татьяна и Виктор Цалкус купили участок около Шереметьева случайно — знакомые рассказали, что место хорошее. И теперь, как и Алевтина Тандит, пребывают в шоке.

— Со мной уже во второй раз это происходит, — говорит Виктор. — В восьмидесятых, когда строили дороги и стадионы к Олимпиаде, мой дом попал под снос. Тогда просто отобрали землю и дом, выделили коробку (квартиру) в Лобне — живите. И вот жили, а потом мы купили в девяностых тут участок, построились. Я дом сам строил, инсульт перенес, и теперь куда опять? Такое ощущение, что только власть меняется, а времена как были, так и остаются. Никто народ не спрашивает.

Жить нельзя, дышать нельзя

В деревне Дубровки ближайший к ВПП-3 дом находится в ста метрах. Дом перед ним снесен. В Дубровках, как и в Перепечине, расселили только часть домов (в Перепечине осталось 52 дома, в Дубровках — 55), жители остальных не знают, когда наступит их очередь.

Староста деревни Татьяна Смоленская живет в деревне постоянно, другого жилья у нее нет. Весной жителям сообщили, что будет произведена оценка их домов и участков, а позже — выселение. Оценку действительно провели, только суммы, которые получат люди за землю, до сих пор не озвучили.

— Полосу вот-вот откроют, а мы даже примерно не знаем, куда нам переезжать, потому что неизвестно, на какие деньги рассчитывать, — говорит Татьяна.

А еще говорит, что нервов у нее и у жителей совсем не осталось. Люди писали чиновникам и пытались рассказать, что жить на стройке невозможно. По словам Смоленской, сначала возле деревни вырубили 400 гектаров леса, потом в населенном пункте не стало воды. Потом начали укладывать взлетку.

Татьяна рассказывает, что «долбили денно и нощно». Семьи начали увозить детей — невозможно спать. Было и воровство строителей, затем потоп — «когда осушали болото, на нас бросили шланги, часть деревни залило». Вся электрика у жителей «накрылась», но ее не компенсировали.

— И вот в апреле Перепечино и Дубровки стали санитарно-защитной зоной. Что такое санитарная зона? Жить в ней нельзя, растить детей нельзя, дышать нельзя. Тут незамерзайкой будут самолеты обрабатывать, они будут тут греть мотор и набирать высоту, нам тут крыши посрывает! В общем, нас надо выселять. И мы согласны на выселение, если нас нормально оценят. Но оценки все нет", — говорит Смоленская.

По ее словам, 22 августа должна была начаться работа с населением: людям должны были предоставить результаты оценки, чтобы они смогли понять, на какую сумму им рассчитывать, и начали подыскивать жилье. Но ничего не произошло.

— Я звоню на горячую линию, спрашиваю, когда будут новости. Мне отвечают: «У вас не закончена оценка». Они врут, оценка месяц назад закончена!

Как и в Перепечине, к нашему с Татьяной разговору присоединяются жители.

— Первого сентября, перед якобы открытием, нас тут так трясло! — говорит невысокая женщина. — Они включили этих птиц (отпугиватели) на полную громкость, вся деревня звенела! А еще каждые 15 минут была стрельба.

— Слышите? Щас будет. Во! — говорит подошедший рослый мужчина.

Все замолкают, и я слышу птиц, которых поначалу приняла за настоящих.

— Это сейчас тихо, а тогда орало так, что животные сошли с ума, — говорит невысокая женщина. — У меня собака бегала по двору и пряталась. Эти звуки имитируют крик тревоги у птиц, я думаю, что у людей они тоже вызывают чувство тревоги!

— Главный вопрос, который нас всех волнует: почему они собираются летать при санитарной зоне, не выселив людей? — спрашивает староста. — В Дубровках 22 дома живут постоянно, люди на зиму никуда не уезжают, у них нет другого жилья. И нас пытаются выселить в зиму! Причем говорят, что, как только мы получим средства, нам дадут пять дней на выселение.

«Морально я убит»

К толпе подходит мужчина и, склонив голову, представляется: «Николай Николаич Никулин, заслуженный учитель России, лауреат двух президентских премий, путинских. Здесь живу 36 лет».

— Второй раз человек попадает под президентскую программу! — говорит кто-то из толпы. — Один раз его снесли, когда МКАД строили, второй раз вот здесь.

— Я просто купил здесь маленький домик и десять лет строился, хотел поместье. Сам строил. Мы с женой не ездили никуда, одежду не покупали. Тысяч десять на житье отложишь, остальное все в дом. У меня дома очень презентебельно, канализацию я сам вырыл… Морально я убит.

Дом Николая большой, двухэтажный. Внутри винтажная мебель, стены до потолка украшены картинами: Никулин и его отец — художники. Николай и его жена Людмила — учителя ИЗО, оба заслуженные, оба получали президентские премии. И оба не понимают, как с ними могло случиться то, что случилось.

— Дом строил своими руками — я умею, мне нравилось вкладывать сюда душу, — рассказывает Никулин. — У меня шесть внуков, трое детей, хотел, чтобы все поместились, всем было удобно. Жене я террасу построил, она летом там вышивает… Как теперь это бросить, я не понимаю.

Результаты оценки Николай и Людмила ждут без воодушевления. Сколько бы ни дали, точно не будет столько, сколько стоит их дом — он для них бесценный. И еще ведь надо найти куда переехать. Людмила переживает: а что если они переедут в другое место, а там тоже стройка начнется?

После экскурсии по дому Николай с Людмилой подводят меня к окну.

— Вон она, полоса, за окном почти прямо, — говорит Людмила. — Я как-то сижу в бассейне (мы летом тут бассейн ставим) и вдруг слышу мужской голос. Гляжу, идет прямо через участок мужик, строитель, по телефону говорит. Я: «Как? Откуда?» Он: «Ой, а что, нельзя тут ходить?» Пришлось забор ставить.

Я уже собираюсь уходить, как в дом заходит староста Татьяна, чтобы еще немного поговорить.

— Не понимаю, почему людям не сказать четко: ваша земля будет стоить столько-то, не волнуйтесь, получите деньги тогда-то? Мы ведь в суд пойдем, если нас тут оставят. Они не понимают, думают, люди до сих пор щи лаптем хлебают, а мы давно перестали, мы грамотные, знаем, сколько стоим!

Когда я выхожу от Николая с Людмилой, люди уже разошлись. Гул взлетающего вдалеке самолета перекрывают искусственные птичьи трели. Напоследок Татьяна сказала, что, если за жителей деревни никто не заступится, приедут бульдозеры и снесут их. Я спросила, неужели она правда так думает. А она ответила, что даже не удивится.

* * *

Сразу после посадки первого самолета «Такие дела» созвонились с Татьяной Смоленской. Она рассказала, что шум при посадке был очень сильный, но самолет был маленький и «это еще не показатель». Завтра жители деревень Перепечино и Дубровки приглашены на встречу к главе Красногорского района. ТД будут следить за ситуацией и держать вас в курсе событий.

Станьте нашим подписчиком, чтобы мы могли делать больше интересных материалов по этой теме


E-mail
Вернуться назад
На выбранной области карты нет новостей
Реклама
Реклама
Обсуждение
Ольга Каплина
22 сентября 2019
жаль людей, многие от такого выселения не оправятся.
Дмитрий Бухаров
23 сентября 2019
Для нынешней власти люди - скот и быдло, который ни о чем спрашивать не надо, сами сдохнут. Особенно для власти московской области, там только игра в заботу и демократию.
Степанова Ольга
23 сентября 2019
просто кошмар!
А при чем тут Красногорский район?
Александр Эрлих
24 сентября 2019
А при чем тут Красногорский район?
Сложно сказать, возможно, имелось в виду правительство Московской области, которое находится в Красногорске.
Елизавета Чистякова
25 сентября 2019
Я просто возмущена до придела... я Живу от полосы 200 метров, и как оказалось сейчас на момент сдачи полосы мы уже не находимся в зоне СЗЗ. Во вложение файл 2014 года красным выделила мое место проживание... Твориться полный беспредел а современной стране, чиновники и ответственные за данную стройку должны нести ответственность за такую ситуацию... Как Вы понимаете за период строительства поменяли 5 ГЕНЗАСТРОЙЩИКОВ которые отвечали за проектную документацию... По нормам и правилам в зоне 500 метра от полосы не должны жить люди... Зато у них в лесу такой кусок СЗЗ... мы так это не оставим надо будет до президента дойдем... надеюсь это нам поможет.

Eвгений Барнаев
25 сентября 2019
Статья сплошь про эмоции, ничего по делу. Ни про нормы, ни про законы, ни про нарушения, ни про заявления в прокуратуру. Непонятно что людям предлагают взамен и где, есть ли успешно переехавшие, почему до сих пор не переехали остальные. Ничего. И люди все блаженные: "своими руками", "власть виновата". С одной стороны жалко, а с другой - несерьёзное отношение.
Василий Кккк
27 сентября 2019
Люди, вы же сами голосовали за эту власть, или сидели на @опе и не ходили на выборы, что же теперь возмущаетесь, вы получали "путинские" премии и молчали когда власть мочила оппозицию и правозащитников, а теперь вас защищать некому. Вы думали политика не про вас, вас не касается??? Пора вам понять что так или иначе коснется всех. Вы не занимаетесь политикой, ждите когда политика займется вами.
Петр Иванов
19 декабря 2020
дай вам Бог дойти... туда не очень-то дойдёшь, не пустят
Добавить комментарий
+ Прикрепить файлФайл не выбран