Сначала инженерная служба обследует территорию и отмечает сухостойные и потенциально аварийные деревья. Затем «Жилищник» готовит схему, описание растений и подаёт документы на порубочный билет.

После этого на место выезжает дендролог департамента природопользования и обследует заявленные деревья. Он может согласовать не всё: например, из десяти деревьев восемь разрешить спилить, а два сохранить и обрезать. Только после этого выдают порубочный билет и можно начинать вырубку.

Аварийность от оформления не освобождает: если дерево удаляют целиком, на него тоже нужен порубочный билет. В одном документе могут одновременно значиться сухостойные и аварийные деревья.

В «Жилищнике» пояснили, что к сухостойным относят в том числе деревья, у которых усохло больше 65%: часть кроны при этом ещё может оставаться зелёной.

К примеру, вот вырубка огромных елей, которую производили с подъемника. Ели на первый взгляд выглядят здоровыми: на них есть хвоя, кроны сохраняются. Но если присмотреться, кроны заметно разрежены, есть сухие ветви, а на стволах — повреждения коры:

На коре видны отверстия, похожие на следы древесных насекомых: личинки многих таких насекомых развиваются прежде всего в ослабленных, усыхающих или уже погибших деревьях. По словам жителей, эти ели регулярно посещал дятел — долбил кору в поисках личинок.

Бывает, что ствол и основание дерева на первый взгляд выглядят вполне здоровыми: кора сохранена, у корневой шейки не видно крупных повреждений. Однако, если посмотреть наверх, становится заметно, что этот ствол стоит без живой кроны — ветви полностью оголены и не имеют листвы, хотя соседние деревья ещё покрыты листьями. Верхушка также частично утрачена. Такое дерево уже не восстановится и со временем станет более хрупким, поэтому его удаляют как потенциально опасное:

Вот другой пример: внешне дерево выглядит здоровым, но оно многоствольное, и два ствола признали аварийными из-за значительного наклона (более 45 градусов). Такие стволы могут представлять опасность даже при живой кроне: при сильном ветре, снегопаде или ослаблении места их соединения со стволом они могут сломаться или упасть. Поэтому два аварийных ствола будут удалять:

Это дерево тоже признано аварийным из-за сильного наклона. При ветре или снегопаде оно может упасть на автомобили:

Берёза выглядит здоровой, но тоже сильно наклонена. Рядом находится детская площадка, поэтому возможное падение дерева особенно опасно, и его тоже разрешили срубить как аварийное:

Другое дерево заметно наклонилось в сторону пешеходной дорожки, а крупные ветви нависают над ней. При потере устойчивости такое дерево может упасть прямо на дорожку и на людей:

А здесь обойдутся без вырубки — рабочие проведут санитарную обрезку и удалят сухие и опасно нависающие ветви. Само дерево сохранят, поэтому порубочный билет не потребуется:

У некоторых деревьев есть серьёзные повреждения ствола. Часто это старые деревья — на стволе трещины, мох, грибы. Например, в 4-м микрорайоне вопросы жителей вызвало большое зелёное двуствольное дерево: зачем его пилить, если оно выглядит здоровым? Однако внутри древесина уже была разрушена и существовал риск, что стволы развалятся, пояснили в «Жилищнике».

Вот еще пример — тут аварийность видна уже невооружённым глазом: у дерева обломаны крупные ветви и часть верхушки, на стволе — большие открытые повреждения. Вероятно, раньше оно пострадало от сильного ветра. После таких повреждений дерево становится менее устойчивым, а оставшиеся части могут продолжить ломаться:

Тополя нередко подвергают сильному кронированию, фактически оставляя от них «остолопы» — стволы с почти полностью удалённой кроной. Обычно после такой обрезки тополь снова обрастает молодыми побегами. Этот восстановиться не смог и со временем превратился в сухостой: крона практически погибла, кора местами отслоилась, древесина оголилась:

А вот старые ивы, по которым заявку на вырубку пока не подавали. Однако на стволах уже заметны серьёзные дефекты — крупные дупла, разрушение древесины и следы гнили в местах старых спилов. Такие повреждения могут снижать прочность дерева и повышать риск раскола ствола. С большой вероятностью в департаменте их признают аварийными. «При этом ивы очень могучие, поэтому рубить их особенно жалко», — говорят в «Жилищнике».

Есть ветровальные деревья — вот одно из них: оно сильно накренилось и фактически лежит на газоне. Необходимость его удаления очевидна. Однако даже в таком случае для вырубки потребуется оформить порубочный билет.

В каких-то дворах деревья затеняют детские площадки с северной стороны, и покрытие там зарастает мхом и становится скользким. Тогда речь уже не о признании дерева аварийным, а о санитарной обрезке. Но при полной вырубке по установленной процедуре решающими становятся состояние самого дерева, обследование дендролога и выданный порубочный билет.

Если деревья растут близко к домам, мнения соседей нередко противоположны — кто-то хочет сохранить густую крону, а кому-то ветви перекрывают свет.

«Недовольны санитарной обрезкой чаще всего жители верхних этажей. Люди, живущие на шестом, седьмом, восьмом этаже и выше, любуются на зелень внизу, и их всё устраивает. А их соседям с первого-пятого этажей темно из-за этой зелени, у них нарушены нормы освещения — инсоляции, они постоянно живут с включенным светом, это увеличивает расходы семьи, и они обращаются к нам, чтобы мы провели обрезку ветвей. Такие конфликты — не редкость. Например, в 1-м микрорайоне это регулярная история» , — говорят в инженерной службе.

«Мы не имеем право вести незаконную вырубку и делаем это только через оформление порубочных билетов — иначе департаментом природопользования предусматривается большой штраф, — объясняют в „Жилищнике“. — И всю нашу работу по оформлению порубочных билетов в обязательном порядке проверяет департамент. Кроме того, у департамента существуют собственные рейды — его представители сами проходят по территории, и по любым свежим спилам могут запросить у нас документацию и уточнения, какие работы мы проводили».

Без порубочного билета проводят обычную санитарную и формовочную обрезку: удаляют сухие, больные и повреждённые ветви, прореживают кусты и живые изгороди. Само растение при этом сохраняется.

Если дерево или кустарник удаляют целиком, билет нужен. Он требуется и для омолаживающей обрезки — например, когда куст практически полностью срезают «на пень», чтобы он дал новую поросль. Поэтому обычная стрижка куста и его почти полный срез — разные виды работ.

То же с порослью. Отдельные молодые побеги у существующего дерева или кустарника можно удалить без порубочного билета. Если же самостоятельную поросль или самосев вырубают целиком, билет нужен.

С 1 июля 2026 года мелкую поросль и самосев из разрешительного порядка не исключили — изменился только способ учёта. Небольшие растения в порубочном билете могут указывать не поштучно, а по занимаемой ими площади.

В «Жилищнике» подтвердили, что любой житель может попросить показать порубочный билет в инженерной службе или у мастера зелёного хозяйства во время работ. У мастеров документы обычно есть на телефоне или в бумажной копии.

«Мы не обязаны выдавать порубочные на руки, но предъявить, конечно, должны — показать, на основании чего мы работаем», — говорят в инженерной службе.

На практике получить документы сразу удаётся не всегда. В Матушкино во время визита корреспонденту «Зеленоград.ру» порубочные на месте не показали — редакция получила их позже.

В Савёлках, где жители также жаловались на необоснованную, по их мнению, вырубку, получить порубочные пока тоже не удалось. Во время приёма директор инженерной службы не стал отвечать на вопросы корреспондента, пообещав позже связаться с редакцией и назначить встречу. Однако с «Зеленоград.ру» так и не связались.

Сам порубочный билет действует год, поэтому его выдача не означает, что указанное в нём дерево спилят сразу.

Один порубочный билет может включать сразу несколько растений — и деревьев, и кустарников.

Большой объём работ в этом году в «Жилищнике» связывают с тем, что после снегопадов, ветровала и случаев падения деревьев последних лет аварийным и сухостойным деревьям стали уделять больше внимания.

Так, в Матушкино за 2026 год (на середину августа) выявили 244 дерева для удаления: 132 сухостойных и 112 аварийных. К этому времени было получено 85 порубочных билетов, 162 дерева уже убрали по порубочной документации.

Цифры эти меняются практически ежедневно: весь теплый сезон инженеры продолжают обследовать территорию, получают новые разрешения и выполняют уже согласованные работы.

«Старые районы у нас очень зелёные, особенно много зелёных насаждений во дворах. При проверках там часто можно обнаружить, что засохло, что стало аварийным, и это наша большая постоянная и ежедневная работа. В день можно найти до десятка и больше таких деревьев. О части таких деревьев нам сообщают жители, когда мы сами не успеваем что-то вовремя заметить», — делятся в «Жилищнике».

В октябре новые деревья на плановые обследования уже не направляют — сезон таких работ заканчивается с листопадом. Осенью завершают вырубку деревьев, на которые порубочные билеты были получены ранее. Новые плановые обследования возобновят весной, ориентировочно с апреля, когда начинается вегетация: по наличию листвы, состоянию кроны и сухих ветвей специалистам проще определить, насколько дерево жизнеспособно и есть ли признаки усыхания.

При этом явно опасные деревья не оставляют до весны. Если дерево раскололось, сильно накренилось, частично упало или непосредственно угрожает людям, зданиям или другим объектам, его обследуют и принимают необходимые меры вне сезонного графика — как аварийное.

А вот новые деревья автоматически взамен каждого спиленного не высаживают. «Жилищник» занимается санитарным содержанием территории, а предложения по новым посадкам обычно собирает управа и передаёт в префектуру. Сам «Жилищник» может проводить озеленение в рамках проектов по комплексному благоустройству конкретных дворов. Но при санитарных рубках и удалении аварийных деревьев обязательной компенсационной посадки не предусмотрено.