НТ-МДТ — одна из наиболее ярких компаний нового «постперестроечного» поколения, работающая в области нанотехнологий и добившаяся заметных успехов. Зондовые наномикроскопы из Зеленограда знают и на российском и на зарубежных рынках — НТ-МДТ во многом стала лицом отечественных нанотехнологий за рубежом. Фирму отличают проекты, которые носят не только коммерческий, но и социальный характер. Её «НАНОЭДЬЮКАТОРЫ» используются для обучения студентов и школьников, которых компания награждает за успехи на олимпиадах разного уровня. А конкурс научной фотографии «Наука — это красиво», где у НТ-МДТ есть своя номинация — «Эстетика в «железе» — вообще объединил в неожиданном союзе совершенно разные миры: искусство и высокие технологии.

 В интервью Zelenograd.ru Александр Быков, исполнительный директор «НТ-МДТ», рассказал о сегодняшней работе компании, о её перспективах в качестве фирмы-резидента особой экономической зоны «Зеленоград» и о перспективности «НТ-МДТ» для самих зеленоградцев — как источника рабочих мест и образовательных возможностей.

 — Чем занимается компания — расскажите, пожалуйста, в популярной форме.

— Компания занимается производством приборов для нанотехнологий. Около 90% наших потребителей — физические, биологические, химические факультеты университетов и научно-исследовательские институты. Ведущим нашим оборудованием являются сканирующие зондовые микроскопы, которые у нас объединены в несколько платформ. Есть приборы для углублённых научных исследований — это платформы СОЛВЕР и ИНТЕГРА. Есть более тяжелые, производственные технологические установки, НАНОФАБЫ — это линейка для создания, исследования и производства элементов наноэлектроники и наномеханики. А есть НАНОЭДЬЮКАТОР — это оборудование для образования, в том числе для школьников физико-математических школ и для начальных курсов университетов, где студенты с помощью наших приборов постигают основы нанотехнологий. Мы делаем не только сами обучающие приборы, но и разрабатываем лабораторные работы на их базе, учебники, участвуем в образовательных программах. Так что в результате это выглядит как полноценный учебный комплекс, готовая нанотехнологическая лаборатория, где сразу после установки можно проводить занятия. В прошлом году, например, мы выиграли тендер Министерства образования и науки РФ, и в этом году тоже будем участвовать в таком тендере.

 — То есть вы разрабатываете исследовательские приборы разного уровня. А есть ли особенный упор на что-то: на серьезные научные исследования на ваших приборах или на обучение школьников и студентов?

— Мы стараемся охватить все эти сферы, потому что, работая только для одних заказчиков, можно потерять остальные сегменты рынка. Оборудование для нанотехнологического образования — одна из ниш, которую мы пытаемся занять. Пока что мы в ней укрепились и терять её не собираемся. Ещё одна область, которую мы развиваем — это комплексная поставка оборудования, что сейчас очень востребовано на рынке. В последнее время появилось много Центров коллективного пользования, которые открываются один на несколько исследовательских институтов. У каждого НИИ различные задачи и научная специализация, поэтому и оборудование необходимо совершенно различное. Мы поставляем таким заказчикам не только свое оборудование, но и оборудование третьих поставщиков.

 — А для производства ваши приборы применяются?

— Да, но гораздо меньше. Они применяются в исследовательских лабораториях при крупных заводах или в небольших институтах при корпорациях. А непосредственно прямо в производственную линейку они по большей части не встраиваются. Хотя у нас есть несколько подобных примеров, у заказчиков из США…

 — Есть ли в Зеленограде институты, с которыми вы сотрудничаете, кто разрабатывает нанотехнологии серьезного научного уровня?

— В НИИ ФП проводят исследования на нашем оборудовании, они же производят для нас кантилеверы. Кантилеверы — это специальные зонды, которые используются в сканирующих зондовых микроскопах для исследования поверхности образца. МИЭТ использует наше оборудование для обучения студентов — в том числе наши образовательные приборы НАНОЭДЬЮКАТОРЫ. Там также ведутся исследования на НАНОФАБЕ. Сейчас ученые различной специализации проявляют большой интерес к нанотрубкам, и специалисты МИЭТа не отстают в этом: с помощью нашего НАНОФАБА они разрабатывают на базе нанотрубок электронные устройства.

 — Какая доля продукции компании идет за рубеж?

— Наверное, около половины мы продаем в России, половину — за рубежом. Компания активно представлена в Европе и США, Китае, а сертифицированные дистрибьюторы нашего оборудования работают в 39 странах мира.

 — Какие планы у компании в ОЭЗ?

— Сначала — строительство своего здания, а потом производство в нем собственных приборов, организация чистых комнат для больших нанотехнологических установок НАНОФАБ, ведение научных исследований.

При поставке таких многофункциональных комплексов интересен не только сам прибор, но и его взаимодействие с другим оборудованием, состыкованным сложным образом — в этом его достоинство, в возможности комбинировать в нём разные методики, подчас несовместимые. Иногда интересна поставка не только оборудования, но и технологии — и такие технологии мы в дальнейшем рассчитываем разрабатывать в ОЭЗ, делать на них ставку.

 — В каком состоянии проект строительства сейчас?

— В стадии проектирования. Надеюсь, в этом году мы его завершим и приступим к первой стадии строительства.

 — Многие резиденты жалуются на проблемы с инвестициями, с получением кредитов на запланированное строительство в ОЭЗ?

— Это не проблема, это правда жизни, стихия — вроде снега или дождя, она есть и всё :) Мы сейчас активно работаем над этим вопросом. Не очень хочется вкладывать в строительство большие деньги, которые можно использовать для развития компании. Думаю, найдем какие-то варианты. А с кредитами, конечно, стало плохо, не то, что раньше. Мало того, что процент увеличился на 5—7% — несмотря на рекомендации президента Медведева понизить процентные ставки до 15%. Реально они сейчас составляют 20—22% даже в зеленоградских банках. И кроме этого, никто и не выдаст сейчас кредит под залог строящегося здания. Сейчас такие варианты не рассматриваются, сейчас его можно получить только под залог недвижимости или, может быть, ценных бумаг. Поэтому с получением кредита проблемы.

 — Недавно руководство РосОЭЗ достигло неких договоренностей с определенными банками о льготном кредитовании резидентов ОЭЗ. Это пока реально не используется?

— Я только вчера прочитал про этот список банков… Посмотрим. Надеюсь, конечно, что все будет хорошо. Но как было в прошлый кризис: был список банков, которые получили массу кредитов от государства под то, чтобы кредитовать малые и средние предприятия, но, насколько я знаю, мало кто из этих предприятий такие кредиты получил — ну, может быть, только редкие счастливчики. В основном кредитовались большие корпорации, с которыми банкам интереснее — выдал им миллиард и забыл, чем ковыряться по нескольку миллионов каждому. Если сейчас с ОЭЗ и списком банков получится что-то хорошее — замечательно. Но мне кажется, всё будет не так весело, как это описывается.

 — Какие плюсы ОЭЗ вы уже успели ощутить на себе?

— Пока плюсов никаких, кроме дополнительных затрат. Плюсы — налоговые льготы, преференции — мы сможем ощутить только когда уже будем находиться внутри экономической зоны, а это произойдет после постройки нашего здания и физического переноса туда некоторых мощностей. А пока — только дополнительные затраты, но без них ведь тоже нельзя.

 — Сколько сейчас сотрудников у предприятия и какие планы насчет увеличения их числа — сколько вы планируете человек разместить в этом новом здании, на сколько вакансий от НТ-МДТ могут рассчитывать зеленоградцы?

— Все будет зависеть от того, как у нас вообще пойдут дела. Если мы будем выигрывать новые проекты, тендеры на исследования и на разработку оборудования, тогда будем привлекать новых сотрудников. Сначала, конечно, компания переедет в новое здание в нынешнем составе. Но и это произойдет еще не скоро, за это время может произойти масса интересных вещей. Если все будет развиваться позитивно, то, конечно, будем привлекать зеленоградцев. В первую очередь нам нужны разработчики оборудования и конструкторы.

 — Много ли ваших сотрудников вышло из стен МИЭТа? Вы набираете студентов, подготовленных именно по вашему направлению? Или это бывшие научные кадры Зеленограда?

— Мы делаем ставку на молодежь. Главные поставщики кадров для нас — это МИЭТ, МФТИ (в основном разработчики) и МГТУ им.Баумана (откуда приходят конструкторы и инженеры). Периодически у нас проходят практику студенты МФТИ и МИЭТа. Нам это интересно: сначала можно оценить студентов на практике, а потом с лучшими «продолжить разговор». С этими тремя ВУЗами наш отдел кадров ведет активную работу, мы приезжаем туда со стендами на различные ярмарки вакансий, рассказываем, чем мы занимаемся и т.д. А потом уже студенты приезжают к нам на тестирование.

 — Сейчас, во время кризиса, есть ли в компании вакансии, или вы, может быть, сокращаете сотрудников? Студентов будете в этом году брать на практику?

— Вакансии есть… например, вакансии sales-менеджеров, потому что в любое время, даже в кризис, надо продолжать продавать; есть вакансии разработчиков, конструкторов. И студентов будем брать, как всегда.

 — Zelenograd.ru проводил акцию по опросу читателей по теме «Лучший работодатель для работающих мам» параллельно официальному московскому конкурсу с таким названием. Ваше предприятие одно из немногих было отмечено положительными отзывами, как очень хорошее для работающих женщин. У вас какая-то специфическая социальная политика для сотрудников, что вы делаете в этом направлении?

— У нас вообще сплошной гуманизм, нанотехнологический рай :) Если серьезно, женщин у нас примерно треть из всех сотрудников. Из социальных условий есть медицинские страховки для тех, кто проработал у нас больше 3-х лет — таких у нас много, и они пользуются всем спектром услуг от стоматологии до госпитализации. У нас достаточно гибкий режим работы, гибкий график, в котором человек сам выбирает часы, в которые он каждый день работает в течение всей 40-часовой рабочей недели. Электронная система фиксирует приходы и уходы по отпечатку пальца — кстати, эта система разработана тоже зеленоградским предприятием, тут у нас кооперация.

 — Влияние кризиса в чем-то ощущается, какие-то проекты приходится приостанавливать и т.д.?

— Прошлый год был замечательным, как и позапрошлый, а сейчас… Основная печаль — из-за сокращения госфинансирования университетов и НИИ, которые, по сути, являются нашими заказчиками. Если раньше их финансировали хоть тоже и не очень весело, но достаточно активно, то в этом году всё существенно сократилось. А это значит, и у нас стало меньше заказов от них. В основном кризис сказался на продажах внутри России, за рубежом они сократились незначительно. Будем надеяться, что в следующем году все будет получше.

 — За рубежом у вас коммерческий рынок, не госучреждения?

— Нет, в принципе, такой же — университеты, институты. Но за границей в нанотехнологии вкладывают деньги даже в самые плохие времена. На самом деле, об итогах этого года можно будет говорить только в его конце. Кризис ведь начался в конце 2008, и первые два квартала 2009 заказов было совсем мало, в третьем что-то немного зашевелилось, посмотрим на четвертый. Сейчас сложно сказать, насколько на нас повлияет кризис в этом году. Вот год закончится, тогда увидим.

 — Была новость о том, что госкорпорация «Роснано» набирает проекты для финансирования, и вы туда отправили какой-то свой проект. Если не секрет, какая у него тема, и какая его постигла судьба?

— В «Роснано» пара наших проектов понравилась экспертам, а дальше началась долгая процедура их оформления. Может быть, она закончится чем-то положительным. Один из наших проектов касается обучающего оборудования и не только зондовых микроскопов, а ещё электронных микроскопов и других устройств. Второй называется «Нанополюс» и посвящен своеобразной эволюции, поэтапному развитию: от уже существующих у нас линеек оборудования до создания дополнительных, более мощных продуктов. Это просто продолжение того вектора, в котором мы и так двигаемся.

 — Поподробнее о школьниках — как вы с ними работаете? Зеленоградские школьники вас как-то видят?

— Ну, если только на улицах :) Непосредственно мы сами со школами не работаем. В прошлом году у нас был проект с Рособразованием по поставке 37 лабораторий в специализированные школы, которые прикреплены к государственным университетам. Большая часть университетов уже имеет опыт общения с нашим оборудованием, и преподаватели, которые получают от нас все материалы и приборы, занимаются со школьниками — либо приглашают их к себе в университет для работы на оборудовании, либо лаборатории оборудуются в школах, где и проходят занятия. Речь идет, естественно, о старших школьниках — выпускниках. Наши специалисты разработали около 15 лабораторных работ по разным областям знаний — биология, физика, химия — в рамках учебного курса, теоретические основы которого описаны в прилагаемом учебнике. Используя эти материалы можно уже сразу начинать занятия. Но, конечно, каждый университет дорабатывает их под себя, под свои программы.

Мы ставим оборудование в класс, даем сборник работ, и туда по сетке занятий приходят школьники. Через 2 месяца, например, они выпускаются. У нас есть позитивный опыт такой работы в прошлом учебном году и обратная связь от нескольких из тех 37 лабораторий. Они сообщили о том, какие сделаны работы, на каких местных конкурсах, олимпиадах и т.д. они представлены. Кроме этого, в 2009 году мы стали спонсором школьной части олимпиады МГУ по нанотехнологиям, участвовали в награждении. У нас есть кафедра на Физтехе, которая обучает по нашей специальности, мы с ними очень тесно дружим, и каждый раз, когда там выпускаются студенты, мы очень тепло их поздравляем.

 — В Зеленограде тоже есть 1—2 подходящие школы. В Центре образования 2045 нанотехнологии заявлены как одно из направлений профильного обучения старшеклассников. Объясните, пожалуйста: чем могут заниматься старшеклассники в области нанотехнологий? Или это просто актуальное направление, а по сути — просто какие-то работы с микроскопом?

— Конечно, школьники не могут разрабатывать нанотехнологии. Они просто получают базовые знания об этой сфере и знакомятся с оборудованием. Выполняют «лабораторки» на упрощенных микроскопах, более сложные аналоги которых в дальнейшем будут использоваться ими в профессии, если кто-то пойдет по этому пути. Лабораторные работы тут играют роль простых учебных тренажеров. Дальше, благодаря освоению основ, ребятам уже легче будет учиться в институте, осваивать другое оборудование, а там и про создание технологий можно говорить.

 — А вы сами как относитесь к моде на слово «нанотехнологии»?

— Практически любой продукт можно назвать с приставкой «нано» — «нано-краски», «нано-крем для ботинок» и т.д. — если в его составе есть нанопорошки. Это некие мелкие частицы, которые придают дополнительные свойства уже известным нам веществам… Может быть, придают. В каждом случае это еще исследовать надо! Если производители таких «нано» продуктов не врут — хорошо. Но я подозреваю, что они могут несколько лукавить. Так что процентов на 90 это все красивые «завлекалочки».

Елена Панасенко