6 комментариев
«Не место ему тут лежать, раз он Лермонтова кончил». Как неподалеку от Зеленограда почитатели поэта разорили могилу его убийцы 16.03.2019 ZELENOGRAD.RU

Неподалеку от Зеленограда есть «лермонтовское» место, куда не устремляются толпы почитателей поэта. О нем вообще мало кто знает. Сегодня там звучат отрывистые военные команды, да бродит вокруг разрушенной церкви неупокоенный дух Мартынова — убийцы Михаила Юрьевича. Рассказываем, как удивительно судьба сводила Лермонтова и Мартынова вокруг наших мест. Дошло до того, что после смерти перепутали их мебель, а сами они стали близкими друзьями.

В пяти километрах от Зеленограда и в десяти от Середниково, где Лермонтов жил у бабушки, близ деревни Клушино Солнечногорского района, находится войсковая часть Росгвардии №7576. Но когда-то это место называлось по-другому — Иевлево-Знаменское. Здесь располагалось родовое имение Мартыновых, один из которых, Николай Мартынов, был «офицером, имевшим несчастье убить на дуэли Лермонтова». Здесь же, в склепе усадебной церкви иконы Божией Матери Знамение, он и был похоронен. А затем, спустя десятилетия, исторгнут из могилы малолетними вандалами, «отомстившими» убийце за смерть поэта.

После рокового выстрела

Меткий выстрел Николая Мартынова у подножия горы Машук грозовым вечером 15 июля 1841 года, смертельно ранивший Лермонтова, навсегда изменил жизнь отставного майора. Дуэлянта ожидало суровое наказание. Военный суд в январе 1842-го потребовал, чтобы убийца Лермонтова был лишен чинов и прав состояния.

Однако приговор, утвержденный Николаем I, был мягок, как отеческий шлепок: «Майора Мартынова посадить в Киевскую крепость на гауптвахту на три месяца и предать церковному покаянию». Известно, что сам царь сначала отреагировал на смерть Лермонтова словами «собаке — собачья смерть», и только потом поэт стал «тем, кто мог заменить нам Пушкина».

Наказание Мартынов отбыл в Киевской крепости. Затем Киевская консистория определила срок епитимьи — 15 лет. Но не прошло и полугода, как в августе 1842-го Мартынов подал в Синод прошение, ходатайствуя, «сколько возможно, облегчить его участь». О том, как «тяжко» жилось «кающемуся грешнику», вспоминал мемуарист Дельвиг: «В бытность мою в Киеве у генерал-губернатора Юго-Западного края Бибикова было несколько балов, на которых танцевал, между прочим, Мартынов, убивший на дуэли поэта Лермонтова, посланный в Киев на церковное покаяние, которое, как видно, не было строго, потому, что Мартынов участвовал на всех балах и вечерах, и даже через эту несчастную дуэль сделался знаменитым».

Синод «облегчить участь» не согласился, но отметил, что «в случае истинного раскаяния Мартынова духовный его отец может и по своему усмотрению сократить время епитимьи». Так и случилось: в 1843-м духовник сократил этот срок до семи лет. Через еще три года митрополит Киевский Филарет позволил приобщить Мартынова святых тайн. После чего Синод решил: «Освободить Мартынова, как принесшего достойные плоды покаяния, от дальнейшей публичной епитимьи». Так спустя четыре года Мартынов оказался на свободе.

В 1846 году он женился «на прехорошенькой польке» — дочери киевского губернского предводителя Софье Проскур-Сущанской. Жили Мартыновы в Москве, в Леонтьевском переулке, и в подмосковном имении Иевлево-Знаменское, народили одиннадцать детей — пятерых дочерей и шестерых сыновей. В 1861 году Софья Мартынова скончалась, ее похоронили в семейном склепе в Знаменском. Николай Соломонович до конца жизни остался вдовцом.

И гнев общественный, и совести мученья…

Несмотря на символическое наказание, которому подвергли Мартынова власти, общество предъявило к убийце поэта свой счет: на него посыпались общие проклятия. Настроения света выразил в своих воспоминаниях современник Лермонтова Бороздин: «…гнев общественный всею силою своей обрушился на Мартынова; никакие оправдания, ни время не могли ее смягчить. Ненависть преемственно сообщалась от поколения к поколению и испортила жизнь этого несчастного человека, дожившего до преклонного возраста. В глазах большинства Мартынов был каким-то прокаженным…»

Сам Николай Соломонович с годами, по-видимому, все больше ощущал тяжесть совершенного. По словам его сына Сергея, которые приводит краевед Наталья Волкова: «Мартынов при жизни всегда находился под гнетом угрызений совести своей, терзавшей его воспоминаниями об его несчастной дуэли…» В годовщину своего поединка 15 июля Мартынов уезжал замаливать грехи в монастырь, и заказывал там панихиду «по убиенному рабу Божьему Михаилу», а по возвращении напивался до бесчувствия в своем кабинете. О том же вспоминал и его современник Арсеньев: «Мартынов, которого я хорошо знал, до конца своей жизни мучился и страдал от того, что был виновником смерти Лермонтова, и в годовщины этого рокового события удалялся всегда на несколько недель в какой-либо из московских монастырей на молитву и покаяние».

Надгробие не ставить

После смерти жены Мартынов ударился в мистику, веря, что ее ранняя кончина — есть результат проклятия, легшего на всю его семью после убийства Лермонтова. Как сообщает литературовед Александр Васькин, однажды после смерти дочери домочадцы нашли Николая Соломоновича разговаривающим с самим собой и грозящим кому-то кулаком: «Ты… Все ты… За тебя уплатил дочерью… Знаю, знаю… Уж коли убит — молчи… Враг был, им и остался!..».

В июле 1871 года в Знаменском Мартынов взялся за воспоминания, названные «Моя исповедь»: «Сегодня минуло ровно тридцать лет, когда я стрелялся с Лермонтовым. Трудно поверить! Тридцать лет — это почти целая жизнь человеческая, а мне памятны малейшие подробности этого дня, как будто происшествие случилось только вчера. Углубляясь в себя, переносясь мысленно за тридцать лет назад и помня, что я стою теперь на краю могилы, что жизнь моя окончена и остаток дней моих сочтен, я чувствую желание высказаться, потребность облегчить свою совесть откровенным признанием самых заветных помыслов и движений сердца по поводу этого несчастного события».

Но исповедь осталась незавершенной — о самой дуэли в ней ничего не говорится, зато видны попытки найти оправдания себе и лишить Лермонтова ореола мученика.

Умер Мартынов в декабре 1875 года в возрасте 60 лет. Кончину встретил в своей постели, и, умирая, завещал ни в коем случае не ставить ему надгробия, чтобы никто не смог плюнуть на его могилу, а память о нем исчезла вместе с ним. Но это завещание не помогло.

Таинственные визитёры

После смерти Николая Соломоновича Иевлево-Знаменское унаследовали его потомки. После революции в 1917 году последние владельцы покинули усадьбу. Бежали налегке. Самое ценное: картины, серебряную посуду, ковры и позолоченные оклады икон управляющий замуровал в стене барского дома, а вещицы попроще спрятал в подпол в одной из комнат — их вскоре нашли. Брошенная усадьба ветшала. В 1921 году барский особняк отдали под дом отдыха. А в 1924 году в Знаменское со станции Поварово переехала Алексеевская сельскохозяйственная школа-колония бывших беспризорников МОНО (МосОблНарОабраз).

В 1929-м по направлению комсомола в школу-колонию, названную «Трудовой путь», прибыл новый воспитатель — 22-летний Иван Гудов, впоследствии прославленный фрезеровщик-стахановец, ставший «лицом» агитплаката 30-х годов.

На склоне лет он написал книгу воспоминаний «Судьба рабочего», где поведал о том, как был осквернен прах убийцы Лермонтова.

По словам Гудова, верховодил в колонии парень по прозвищу Коля Коренной — вор-профессионал, имевший авторитет в воровском мире. Парень был рослый и сильный. Он подчинил себе всех ребят в колонии и считался атаманом.

«Однажды произошла такая история, — рассказывает Гудов. — Ко мне прибежали ребята и с таинственным видом сообщили, что к колонии подъехал автомобиль. Это тогда было редкостью. Из машины вышли двое — мужчина и женщина. Они пошли в церковь на кладбище, где похоронены Мартыновы. Ребята спрятались в кустах и поползли следом за приезжими».

Те вели себя по-свойски: ходили по кладбищу, навещая могилы, заглянули к старухе-ключнице — она кинулась целовать гостям руки. Как выяснилось, это были бывшие владельцы усадьбы: последний ее хозяин Мартынов — в прошлом земский начальник, и его сестра Надежда Викторовна. Живя за границей, она очень тосковала по России и, не утерпев, выправила поддельные документы и под видом прислуги приехала на родину. В Знаменском Мартыновы переночевали и наутро отбыли восвояси.

Спустя несколько дней по следам таинственных визитеров прибыли чекисты, и обнаружили большую дыру в стене. Видно, ночью Мартынов вынул оттуда что-то припрятанное. Вскоре Надежду Викторовну с ее фальшивым паспортом арестовали и посадили в тюрьму. Но продержали недолго — выпустили через несколько месяцев. Вероятно, быстрому освобождению помогло знакомство Мартыновых с семьей Л.Н.Толстого.

Не место ему тут лежать, раз он Лермонтова кончил

Появление бывших хозяев сильно взбудоражило колонистов и разбудило детское любопытство.

«Они все расспрашивали меня, — вспоминает Иван Гудов, — „Кто это был? Кто такие Мартыновы?“ Я немного знал о Лермонтове. То, что знал, рассказал. В нашей библиотеке нашел томик стихов поэта, и самые отчаянные ребята вместе со своим атаманом Колей Коренным долго в необычной тишине слушали Лермонтовские „Бородино“, „Мцыри“, „Узника“. Закончилось чтение, и Коля Коренной закричал: — Ребята, какого черта тут у нас Мартынов разлёживается? Не место ему тут лежать, раз он Лермонтова кончил. Айда за мной!»

Гудов пытался остановить возбужденных воспитанников, но где там… Бывшие беспризорники, не слушая увещеваний, кинулись к фамильному склепу Мартынова и выволокли оттуда его останки. Атаман Коля Коренной распорядился: «Топить его в пруду!» Колонисты, одержимые мстительной жаждой возмездия, так и сделали — утопили. Поглумились они, к слову, не только над костями убийцы поэта, но заодно и над прахом ни в чём не повинной жены его, красавицы-полячки. Вот какими бывают иногда плоды просвещения — не только горькими, но и ядовитыми.

«А в пустом склепе, — рассказывает Гудов, — поселился сам Коля и с этого дня там спал. Он брал с собой фонарь и на ночь читал Лермонтова».

Впоследствии разоренный склеп Мартыновых в церкви засыпали землей. В декабре 1941 года в ходе боев с немецко-фашистскими войсками Знаменская церковь сильно пострадала, а от колокольни остался лишь первый ярус. После изгнания немцев до 1970-х годов храм использовался как жилье, а позднее — как склад. В 2002 году в церкви началась реставрация, но без успеха. Храм пустует и сегодня, состояние постройки за эти годы только ухудшилось — 2010-х там обрушился купол. В 2016 году вокруг здания церкви начались ремонтные работы.

Как Лермонтов и Мартынов стали близкими друзьями

В 1970-х годах XX века на территории бывшей усадьбы открылась птицефабрика «Цесарка». Просуществовала она недолго: в конце 1970-х птицефабрику ликвидировали, а жителей Цесарки переселили в поселок Лунёво. Сейчас на месте вотчины Мартыновых базируется учебная часть Росгвардии. На территории, которую она занимает, оказалась полуразрушенная Знаменская церковь и остатки пейзажного парка с прудом, в котором колонисты утопили останки Николая Мартынова.

Места эти слывут нехорошими. Краевед Наталья Волкова в документальном фильме «„Знамение“ усадьбы Мартыновых» рассказала, что люди, которые здесь служат, говорят о привидениях. Одни слышали, как из леса доносилась старинная музыка, кто-то видел несущихся по длинному коридору лошадей, а кто-то видел и самого Мартынова. В любом случае, Волкова утверждает, что несчастные случаи с солдатами и офицерами происходили здесь «очень часто».

Напротив церкви стоит гранитный памятный знак, надпись на котором изумит всякого, кто знаком с биографией Лермонтова: «Церковь Иконы Божьей Матери „Знамение“ построена в 1733 году, находится на территории усадьбы Ивлево-Знаменское, принадлежавшей дворянину Мартынову Н.С., близкому другу и соратнику Лермонтова М.Ю. В 1941 году в ходе боев по обороне Москвы храм значительно пострадал».

Потайной ящик

Случай и путаница сводили Лермонтова и Мартынова после их смерти еще раз.

В 1939 году открылся государственный лермонтовский музей-заповедник Тарханы. Во время пожара 1908 года мемориальный дом сильно пострадал, а из мебели мало что сохранилось. Поэтому мебель соответствующей эпохи привозили из центральных хранилищ, вспоминает сотрудник музея О.С. Пугачев. В 1974 году, во время реставрационных работ, один из мастеров сумел без повреждений открыть никогда до этого не открывавшийся ящичек секретера и обнаружил в нем толстую пачку документов, аккуратно перевязанных ленточкой. В основном это были письма, но какие и чьи? Ответ был ошеломляющим: письма принадлежали семье одного из сыновей Мартынова.

Как же мог мартыновский секретер попасть в лермонтовский музей? Скорее всего он попал в музейные хранилища из Знаменского, а оттуда был перевезен в Тарханы, где со времени стал именоваться секретером бабушки поэта. И действительно, ведь бабушка Лермонтова жила совсем рядом — в Середниково. Исследователи датируют секретер 40-ми годами XIX века, так что может быть, сидя именно за его откидным столом, Мартынов писал свои воспоминания.

Реклама
Обсуждение
Майкл Маерс
16 марта
Географически Клушино на самом деле находится в пяти километрах от Зеленограда.Только туда не ходит ни какой транспорт,поэтому чтобы туда доехать на машине (объезжая платку М11) прийдётся проехать 25 километров.Ну или коротким путём на велике прокатиться.
Владимир Левин
19 марта
Почему-то никто не говорит о причинах дуэли. Лермонтов при встречах с Мартыновым словесно провоцировал его на конфликты, что в результате и привело к дуэли. Мартынов не виноват, Лермонтов сам напрашивался.
Вера Зыскина
21 марта
И что, за словесные провокации убивать нужно? Мартынов виноват в том, что выстрелил и попал. Результат - смерть.
sol_ilya
21 марта
Вера, есть такое понятие как честь и честь свою тогда защищали с оружием в руках. За нее убивали и умирали тысячи человек на дуэлях. Лермонтов сам напрашивался, оскорблял и унижал мартынова за что и получил вызов.
Игорь Алексеев
22 марта
Лермонтов имел такие же возможности убить Мартынова. Но в данном случае не повезло именно Михаилу Юрьевичу.
Владимир Левин
23 марта
Мартынов долго терпел, потому что они считались "друзьями". И именно Лермонтов первый заговорил о дуэли, как-будто лез на рожон. Наверно думал, что Мартынов не примет вызов. Однако тот принял. Причём секунданты Лермонтова, когда пришли на другой день к Мартынову, предложили ему отказаться от дуэли. Но он уже не мог, потому что это было бы проявлением трусости, ведь не он вызвал.
Добавить комментарий
+ Прикрепить файлФайл не выбран
Реклама
"ДЕТСТВО Плюс"

8(499)502-50-05
Пн-Вс.8.00-21.00.Вызов на дом до 16.00

Реклама
Реклама
Магазин "Я сама"

Все для рукоделия
Ткани , пряжа!

Реклама
Реклама
Весна! Обновляйтесь!

Смотрите на сайте коллекции
Приятные цены, скидки.

Реклама