— У меня сразу три вопроса: почему женский, почему несоревновательный, почему такая дистанция?

— Вопросы — да, все в корень, и многие эти же вопросы задают, с кем делишься новым проектом.

Начнем с того, что женский. Если вы помните, я в течение 12 лет зарождал и организовывал зеленоградский полумарафон, и у нас всегда прелюдией марафона был женский забег. Он проходил накануне, такое разгонное мероприятие, мы тогда его называли «Наши любимые». Проводили его в парке Победы, в 2 километра; уже сложились свои традиции: женщинам дарили цветы, футболки от спонсоров, все было хорошо. Мы начинали с 30 человек, и когда я заканчивал работу по этому проекту, уходил и передавал другому, мы доросли до 160-170 девушек. А в этом году я с большим сожалением узнал, что новые организаторы его вообще отменили, впервые за 16 лет. У меня сердечко немного екнуло; девчонки очень благосклонно относились, им было приятно. Я помню слова, например, одной из тренеров наших спортивных школ, 111-й; она приходила со своими девочками и говорила: «Такой праздник, такой праздник, здорово, когда для нас!».

Второй момент, почему женский: в мае в Праге проходил международный марафонский конгресс. Есть такая ассоциация — «Ассоциация международных марафонных пробегов», куда зеленоградский полумарафон вступил еще при мне. По старой традиции меня приглашают на эти конгрессы; там всегда поднимается несколько тем, и одна из них была — «Женский бег». Я посмотрел, как многие города отчитываются, показывают видеофильмы, с трибуны рассказывают, есть какие-то раздаточные материалы, буклеты. А как шикарно проводятся эти женские забеги! В Хельсинки 12 тысяч участниц бегут «десятку», причем даже экс-президент Финляндии Тарья Халонен принимает участие. Я видел фотографии, она такая крупненькая женщина, но все равно выходила на забег. Она не могла полностью пробежать десятку; половину шла, половину трусила. В Будапеште мне понравилось, его очень хвалили: около 7 тысяч женщин бегут в парке «семерку». В Осло бегут «пятерку» по центральному проспекту к королевскому дворцу порядка 8-9 тысяч женщин.

И везде эти марафоны несоревновательные, потому что у спортсменок есть где соревноваться, а чтобы привлечь в массовый спорт, в активные занятия физическими упражнениями обычных женщин... Им, может, не надо соревноваться, им нужно просто почувствовать эту атмосферу, эту ауру, чтобы ее затянуло в это, чтобы она с подругами, единомышленниками могла наслаждаться движением. А когда ставится задача соревноваться, не все хотят этим заниматься. Да, есть молодость, кто-то в спортшколах занимается; пожалуйста, это их удел — соревноваться.

В Будапеште, в Хельсинки, в Осло эти пробеги несоревновательные. В Нью-Йорке они соревновательные, там две группы: элита встает, их человек 30, они бегут по 5-й авеню. Они даже метров на 20 встают в первую шеренгу, а остальная массовка дальше. Элита разыгрывает серьезные призы, а все остальные просто бегут для удовольствия.

Еще один маленький акцент по поводу женского забега: все мы были свидетелями и болельщиками недавно завершившейся в Лондоне Олимпиады; и в одном из интервью после Олимпиады я прочитал высказывание Жака Рогге, президента международного олимпийского комитета. Он сделал акцент: «Нам надо больше привлекать в спорт женщин, мы здесь недорабатываем». Я как-то внутренне воспрял: о, как раз у меня идея в этой струе!

— А почему? В чем проблемы?

— Просто в мире процент занимающихся спортом женщин значительно меньше, чем мужчин. У меня есть статистика по марафонскому бегу: у нас, например, марафон бежит 10% женщин и 90% мужчин. 42 километра — это, конечно, может быть, не для женщин испытание. В Европе это где-то 20-25% женщин, а в Америке есть марафоны, где женщин бежит больше. Я нашел по статистике два марафона, где женщин 52%, а мужчин — 48%.

— Я слышал, что где-то до 70-х годов женщины вообще не бегали марафоны, считалось, что им по медицинским показаниям нельзя этого делать.

— У меня с собой очередной номер журнала «Бег и мы», который я издаю 20 лет, и вот этот номер я посвятил женскому бегу. Я нашел первую официальную марафонскую бегунью, это Катрин Свитзер, американка. Она как раз приезжала на конгресс; мне удалось с ней пообщаться и взять небольшое интервью. Я написал ее историю, как она пришла в марафон: она свои гендерные признаки немножко завуалировала, надела более широкую блузку, свитерок, волосы спрятала под шапку и так проскочила. А регистрировалась она реально, но написала не «Катрин Свитзер», а «К. Свитзер».

— А какой это год?

— Это 1967 год, Бостонский марафон. Он и сейчас считается одним из самых престижных, а тогда Бостонский марафон — это был Эверест и даже выше, все смотрели на него как на эталон.

— То есть, женский бег как спорт — это вообще совсем недавняя история?

— Да, женский длинный бег. А на Олимпиаде он дебютировал в 1984 году в Лос-Анджелесе, которую мы, к сожалению, бойкотировали; олимпийскую медаль там разыграли без нас. Мы себя немного реабилитировали в 1992 году, когда единственная наша олимпийская чемпионка Валя Егорова из Чебоксар стала в Барселоне олимпийской чемпионкой в марафоне. И в этом году мы закрепили достижение: Татьяна Петрова была третьей в марафоне, тоже уже призовая медаль.

Теперь по дистанциям. Все верно, в мире трехкилометровых дистанций практически нет. По крайней мере, то, что я наблюдал, анализировал — я нигде не нашел, все от пяти до десяти. Но знаете, я просто боялся испугать наших женщин. Мы когда-то проводили двоечку, я видел, как они бегут; кому-то это все равно тяжело. Я подумал: «Ну давайте троечку», но где-то в подкорке, в подсознании я держу эту пятерку и даже придумал такой слоган-не слоган, но мотивацию какую-то, баннер можно сделать: «Девушки, вы выглядите на все пять! Пятерка — это ваше!»

— Если три километра, то контрольное время какое будет, время на дистанцию?

— Мы же как ориентируем наших будущих участниц: если сегодня вы не в состоянии пробежать даже три километра, вы стартаните спокойно, в удобном для вас темпе. Почувствуете, что тяжело — немного пройдите пешочком. Мы специально выбрали лесопарковую зону, не только для того, чтобы не перегружать город, лишние пробки не создавать, но и потому, что когда девушка идет по парку, ей как-то более комфортно, чем она будет идти одна по центральному проспекту. Как-то психологически это давит, когда у всех на виду. А здесь по парку она идет, гуляет, ну и что, что с номером. Немножко отдохнула и опять побежала.

Мы прикинули, что даже быстрой ходьбой... У нас даже есть несколько женщин, желающих пройти скандинавской ходьбой, с палками. Мы не запрещаем, пожалуйста, приходите, пройдите вместе с нами. Думаю, что с учетом 10 минут на километр, за 30 минут они уже все закончат дистанцию.

Если кто-то захочет бежать быстро — ради бога. Но я сразу всех предупреждаю, делаю акцент: у нас за первое место ничего не дают. Что первое, что последнее — абсолютно одинаковые категории, всем на финише дарят розы. Призы будут, но они будут разыгрываться, когда все финишируют; все имеют равные шансы стать обладательницей того или иного приза, мы их будем разыгрывать в лотерею по нагрудным номерам. Кроме одного, о нем я скажу попозже.

— Как раз о номерах: то есть, несмотря на то, что забег несоревновательный, все-таки есть какие-то атрибуты соревнования: номера выдаются, есть регистрация участников. То есть это все-таки спортивное соревнование?

— Нет, мы ушли от понимания спортивного соревнования. Я сначала издал положение о соревнованиях, а потом посмотрел, проанализировал, закон о физкультуре и спорте почитал... Нет, мы все-таки не будем это называть спортивным соревнованием, это просто такая оздоровительная акция, может быть. А номера нам нужны просто для статистики.

В руках я держу номер, но таковым его можно назвать условно. Сейчас это уже тенденция на элитных соревнованиях, так и происходит: здесь написано имя девушки. То есть, она побежит просто как «Аня» или «Анна,» как она захочет. А технический номер будет написан в уголочке, для нас самих. Он больше нужен для статистики, для розыгрыша призов. Опять же, если мы на следующий раз захотим пригласить девушку, то мы знаем: под таким-то номером бежала «Катя Иванова», то есть, мы ей SMS отправляем или еще что-то, вот в таком плане.

— То есть, итогового протокола не будет?

— Нет, абсолютно. Фиксирования времени нет; если девушки захотят узнать свое время, они просто должны будут сами посмотреть на часы и все.

— Пытаюсь спрогнозировать: а если придет много желающих, 150 человек, может, даже больше? Старт общий, дистанция маленькая. Не получится ли так, что на узких дорожках в лесопарке будет если не пробка, то такой плотный поток, что бежать будет не очень удобно?

— Опасения ваши достаточно оправданы, мы тоже задумываемся над этим вопросом. Но изначально количество людей — это один из вопросов, который мы никак не сможем решить, пока не настанет час X. Мы для себя прогнозируем от 100 человек и вплоть до 500. То есть, мы взяли себе большой диапазон и честно признаемся: мы впервые проводим мероприятие в таком формате в такое время. Сколько человек отзовется — очень сложно сказать. Если на самом деле придет две-три сотни, то проблемы будут, но небольшие. В наших полномочиях перед стартом девушек информировать: начинайте спокойно, никакой толкотни, ничего, спокойно растянемся.

В этой ситуации я хочу привести пример: в прошлом году я бежал марафон в Мюнхене; участвовало около 6 тысяч бегунов. На седьмом километре мы вбежали в лесопарк, и бежали по лесопарку, как у нас в Зеленограде, семь километров. Представляете, 6 тысяч человек бежали по дорожкам 2,5 метра шириной, и ничего. Мы бежали очень тесно, плотно, но очень корректно, уступая место друг другу, потому что мы не боролись за призы, мы бежали в массовке. Элиту, конечно, сопровождали полицейские, службы определенные. Они нормально пробежали, а вся остальная шеститысячная армия марафонцев бежала спокойненько. Согласен, было тесновато. Я думаю, что девушек мы постараемся как-то развести, избежать встречного движения. Только в самом конце трасса совпадает, когда девушки уже уйдут на круг, и по этой же дорожке они будут возвращаться буквально метров 300-400 к финишу. Я думаю, что она уже освободится от участниц, которые будут двигаться в более спокойном темпе.

— Трасса будет размечена?

— Да. Мы не будем размечать ее какими-то лентами; я думаю, что мы наберем волонтеров. Пользуясь случаем, тем, что вы любезно пригласили меня на Zelenograd. ru, я приглашаю волонтеров-мужчин. Работа минимальная: помочь девушкам на трассе. У нас много поворотов; мы думаем, что наберем мужчин, поставим на каждый поворот с шариками, с кричалками, чтобы подбадривали девушек и одновременно показывали, куда дальше бежать, потому что сеть дорожек в парке на самом деле достаточно разветвленная.

— А если женщина придет со своим мужем — что ему-то делать?

— Здорово. Самая главная задача — распределиться по трассе, по этому трехкилометровому кругу. Мы покажем карты и предложим пройти на какой-то участок, где он мог бы поддержать свою дражайшую половину, либо мы его подключим остаться на финише, вручать розы. То есть, вот такие приятные хлопоты.

— Но не бежать?

— Нет, мужчины у нас не допускаются.

— А есть какие-то возрастные ограничения? Сверху я понимаю — нет, я имею в виду снизу?

— Абсолютно никаких ограничений. Сегодня, например, утром был звонок; звонит женщина, молодой голос, и спрашивает: «А можно ребенок побежит?» Я говорю: «Какой возраст?» «10 лет». «Нет вопросов». «А можно я побегу с ней?» Я говорю: «Конечно! Вы какого года?» «1975». «Хорошо, записал». «А можно наша бабушка побежит?» То есть, получилось три поколения: мама, дочка и мамина мама — семья из трех человек.

Буквально вчера пришла информация по электронной почте: заявились мама с дочкой, девочке тоже 10 лет. Нет вопросов, пожалуйста, даже если 6 или 7 лет, и если мама с ней пробежит. Конечно, ребенка одного в таком возрасте на трассу выпускать нельзя, обязательно в сопровождении взрослых, быстрым шагом они пройдут.

— Я правильно понял, что на финише будет проводиться лотерея по нагрудным номерам? Это будет какой-то лототрон, случайным образом будет выбираться победители?

— Нет, я схемку придумал, думаю, что смогу ее устно донести. На трибуну поднимаются три волонтера, три молодых человека, у каждого пакет с номерами, с 0 по 9. Ведущий спускается в публику, подходит к одному из зрителей: «Назовите какую-нибудь цифру» — «2». Первый человек открывает цифру 2, чтобы люди видели, что здесь нет никакого розыгрыша, никакой подставы. Ведущий подходит к другому человеку: «Назовите цифру». Тот говорит: «3». Открывается 3.

Мы же будем знать, сколько участниц. Если будет 200 человек, значит, мы только первые цифры оставляем: 0, 1, 2. Вот таким образом мы разыграем призы.

Мы пригласили людей и фирмы, которые нам учредили призы, чтобы они сами поприсутствовали и вручили их, но если кто-то не подойдет — сделаем от их имени сами.

— А что за фирмы?

— Вот как раз перед вами афиша, я могу зачитать. Огромное спасибо всем, но самый первый, кто откликнулся — это наша, зеленоградская компания, давнишний наш партнер, который поддерживал женские забеги, когда мы бежали «Наши любимые» — «Зеленоградское такси». Ее руководитель Павел Завьялов всегда с большим удовольствием поддерживает все эти начинания.

Компания «ПроАтлетикс» — это московская компания, которая является дистрибьютором бренда Mizuno, японской фирмы кроссовок. Она утверждает приз — две пары кроссовок, которые мы разыграем.

Магазин «Хороший», всем известный, находящийся на площади Юности в башенке: всевозможные товары для женщин, для ухода за волосами, за ногтями, маникюр-педикюр — там много чего интересного. Они сформируют комплекты; два, по-моему, комплекта обещали.

«Ведогонь-театр» — понятно что. Павел Курочкин — художественный руководитель, дает два билета. Выигравшая девушка может пригласить кого угодно на любой спектакль. Мы это обговорим заранее, они согласуют, какой это будет спектакль, и места предоставят.

«Мособлбанк» — к ним я обратился поздновато; это хоть и коммерческая, но бюджетная организация, у них все расписано наперед. В этом году говорят: «Мы не можем практически ничем помочь. Мы могли бы помочь деньгами, но они уже расписаны, теперь только в следующем году». Но какие-то призы они обещали набрать, говорят: «Небольшие обязательно наберем».

Свадебный салон «J’e Te Aime» — тоже интересно. Когда я был в «Мособлбанке», это на Панфиловском проспекте, зашла девушка, клиентка банка. Я рассказываю сотрудницам банка — операционисткам о нашем движении, приглашаю их, а она говорит: «Что-что? А можно я послушаю?» Я говорю: «Приходите тоже!» «А можно мы поучаствуем еще и как спонсоры?» Приз, который мы разыграем — небольшое колье, не с каратами, конечно, бижутерия, но очень приятное, красивое. И еще диадему они решили предоставить нам в качестве приза, очень хорошенькая; я посмотрел, поинтересовался.

Но здесь же надо попасть в возрастную категорию: десятилетней девочке рановато в свадебный салон, а шестидесятилетней бабушке вроде бы уже поздновато, хотя, конечно, кому как. И мы решили, сразу спонтанно я предложил: «А давайте определим Мисс забега». Мы привлечем двух-трех мужчин, которые просто выберут эту девушку и все. Возрастной ценз — ориентировочно от 18 до 30. Выберем девушку, которая красиво бежала или, может быть, вела себя как настоящая леди, я думаю, как-нибудь так. Чисто субъективный, конечно, показатель. Это будет единственная чисто субъективная номинация, но я думаю, что три разных человека, которые знают друг друга, соберутся вместе и коллегиально выберут Мисс Свадебный салон.

Еще в числе спонсоров есть рестораны: «Темпл Бар» и «Урюк». Я зашел к ним, предложил идею. В качестве приза — ваучер на ужин для двоих.

Потом объявилась еще одна компания. Я как-то утром был на тренировке, для души бегал на стадионе «Элион»; там бегала женщина, я ее пригласил. «А можно мой товарищ тоже вас поддержит?». Я говорю: «Конечно». «Он вам позвонит, и вы договоритесь». Сам парень — зеленоградец, а магазин у него в Москве — всевозможные поделки из бамбука: вазы, часы, бамбуковые панно. «С удовольствием, — говорит, — учрежу два приза».

То есть, вот так, посчитали, что нам вполне достаточно.

— Здорово, что спонсоры собираются из своих, скажем так.

— Да, очень приятно. Почти все, к кому я обратился, откликнулись с первого раза, кроме, может быть, двоих, не буду сейчас их называть. Одни восприняли вообще как-то непонятно, а вторые на уровне среднего звена — управляющий, администратор, прямо-таки загорелись, и уже начали какие-то варианты предлагать: «А вот так может быть?», потом говорят: «Надо согласовать с хозяином». А хозяин воздержался.

Но это буквально две фирмы, а большинство очень положительно отозвались. С полумарафоном было сложнее, а здесь, знаете, как-то на ура это все идет.

— Мы уже говорили о том, что дистанция будет проходить по лесопарку. Вообще насколько наш лесопарк приспособлен для занятий бегом? Бегают там много, основные посетители лесопарка — это мамы с колясками, собачники и бегуны. Я слышал мнения, что нужны раздевалки, нужны хорошие дорожки, нужны размеченные трассы? Чего там не хватает?

— Мне довелось бегать в парках разных городов России и за рубежом, и я считаю, что наши парки вполне подходят для нормального оздоровительного бега. Например, в Амстердаме в центре города есть Вонделпарк — просто парк, где круг три километра. И вот одна огромная группа бежит потоком по часовой стрелке, а встречная — против часовой. Тысяча человек бежит, все здороваются.

То же самое, если вы приедете в Сидней. Около знаменитого оперного театра есть очень хороший ботанический сад, где все бегают в обеденный перерыв. Там тоже никаких разметок, ничего. Человек бежит, он примерно уже знает для себя дистанцию.

Что касается лесопарковой зоны, которая находится между 1-м и 5-м районом, она мне ближе и роднее, я в основном там бегаю — заблудиться там сложно. Поворотов, конечно, много, но максимум километр, если куда-то убежишь, а потом все равно уткнешься либо в Ленинградку, либо в 5-й, либо в 3-й, либо в 1-й район. Вот и все наши ограничения. А накрутить там дистанцию — хоть до марафона.

Если вы в курсе, мы в декабре проводим традиционный (в этом году, наверное, будем проводить 13-й раз) марафон, посвященный началу контрнаступления советских войск здесь в 1941 году. Мы марафон проводим там же, у нас там трасса пятикилометровая, мы бежим восемь кругов и маленький аппендикс при старте — два километра с копейками, и нормально, у нас умещается 200 человек. Мы ввели лимит: 200-220, больше не допускаем, побаиваемся, чтобы не было путаницы. И этот лимит участников всегда бывает заполнен, люди приезжают со всей страны.

— То есть, специальной инфраструктуры как таковой не нужно?

— Нет. Я просто смотрю — в других городах этого тоже нет. Конечно, если пофантазировать, в перспективе было бы хорошо, если бы был какой-то вагончик, домик, куда люди могли бы зайти и переодеться. Не все ведь приезжают на машине. Человек, например, пришел в курточке, повесил ее, термосумку оставил и побежал. Это было бы, конечно, замечательно. Но, как правило, в парке бегают люди, которые живут рядом с ним. А насчет дорожек — да, я слышал идею, что там надо резину положить, крошку специальную... Я считаю, что это излишество, никому это не надо. По крайней мере, я нигде этого не видел, даже в более обеспеченных странах, в более процветающих городах, и никто об этом не заикался даже.

Полумарафон в Зеленограде

— Вы уже упомянули о марафоне, который проходит по лесопарку. Я знаю, что были идеи и дистанцию полумарафона как-то перенести в лесопарк, чтобы не было пересечения с улицами, с транспортом. Это вообще возможно с учетом необходимой сертификации трассы и т.д.?

— Да, какой-то звон где-то прошел в последний полумарафон. К сожалению, меня не было в городе, было другое мероприятие, заранее запланированное, которое уже нельзя было отменить: в Городце Нижегородской области у нас был наш беговой лагерь, который я тоже организовал. Мне говорили, что после марафона были такие разговоры, чтобы и полумарафон тоже вести.

В том массовом ключе, в каком он проходил в этом году, он нормально уместится в лесопарковую зону, но если брать то, что было лет 8-10 назад, когда собиралось полторы тысячи участников, из них часть бежала семь километров, а свыше 600 бежали полумарафон, то нет, это невозможно, наш лесопарк не потянет полторы тысячи человек. Но если будет 200-300 человек, как у нас в зимнем марафоне, то он переварит это совершенно без проблем.

Я больше скажу: мне посчастливилось познакомиться и даже посидеть так же, как и с вами сейчас, очень тепло и очень приятно, с отцом, родоначальником нью-йоркского марафона Фредом Лебоу; к сожалению, он уже ушел из жизни. Так случилось, что мы однажды посидели, и мне было любопытно: как они начинали нью-йоркский марафон? Нью-йоркский марафон — это сейчас Эверест, так же как и бостонский, лондонский — их пятерка таких крупнейших «идолов» (в хорошем понимании, конечно), куда все хотят попасть. И он сказал: «Мы же тоже начинали в центральном нью-йоркском парке. Нам никто город не давал, пока мы не начали собирать тысячную аудиторию. А первые марафоны, которые собирали 200-300 человек, мы проводили в центральном нью-йоркском парке». И что сейчас из себя представляет этот марафон, мы тоже все знаем: 40 тысяч, и желающих немерено, организаторы просто ограничивают набор.

— А снижение численности не приведет к тому, что город скажет: «Ну и бегите в парке»?

— Знаете, город может сказать... Я просто иногда смотрю некоторые сайты, в том числе, и ваш; к сожалению, не очень регулярно, больше как-то на беговых сайтах, но, тем не менее, с удовольствием захожу и к вам. Я смотрел переписку и отзывы после полумарафона; мне было интересно, так как меня не было здесь. Все равно недовольных всегда много. Сейчас (лишний раз хочу сказать спасибо за информационную поддержку) вы завели ветку, я тоже заглянул, почитал. Один человек возмущается: «Ну вот, опять город, опять пробки!» И, слава богу, нашелся внятный товарищ (не помню его ник), он пишет: «Вы внимательно почитайте, трасса-то пойдет в лесопарковой зоне, какие тут пробки могут быть? Вообще никто никому не мешает». И парень, не знаю его возраста, пишет: «Я, например, приду поддержать, мои знакомые девушки тоже интересовались, на ура это восприняли». Но тот человек все равно недоволен, я не знаю почему.

— Есть люди, которые недовольны всегда и всем, бог с ним. А если еще поговорить про полумарафон: сейчас есть тенденция к снижению численности участников.

— Достаточно резкая, к сожалению.

— Притом, как я понимаю организаторов, они хотят через это пройти, через эту, может быть, яму, которую они тоже понимают, но вывести марафон на большую массовость людей, которые будут уже 7 километров бегать. И может быть, через это уже опять подтянуть более профессиональных спортсменов на дистанцию 21 километр. Насколько это возможно, насколько оправданы эти движения по датам? Я сейчас слышал о планах на майские праздники.

— Я тоже на вашем сайте это читал, у меня информация только через вас. Спасибо за то, что предоставляете ее. Если позволите, вернусь к истории: после 12 лет пестования этого мероприятия, возрождения, подъема его, на каком-то этапе я понял, что чтобы развивать полумарафон дальше, надо уходить в него с головой. К счастью или к сожалению, у меня достаточно много разных проектов, главный из которых — журнал, и я понял, что нет, я останусь с журналом, а полумарафон нужно передать людям, которые будут всецело им заниматься, которые специализируются на организации спортивных мероприятий, не полумарафонов, а каких-то других.

Я нашел такую организацию, и даже не одну, у меня было два или три претендента. Остановились мы на компании Sportima, потому что генеральный директор — зеленоградец, хоть компания и московская. Олег сказал, что они с удовольствием готовы его взять, познакомился с руководством города, со всеми структурами. В свою бытность спорт курировал Алексей Алексеевич Немерюк; эта дружеская передача полумарафона осуществлялась при нем, и я тогда сказал, что передаю его с целью, чтобы полумарафон рос. Немерюк спросил: «Олег, а вам что?» «Да, мы тоже хотим свои таланты, свои навыки, опыт, свои возможности применить, чтобы зеленоградский марафон стал еще крупнее». Но вот не получилось сразу. Четыре года мы наблюдаем — постоянный спад.

Если вы помните, в разные годы мы становились крупнейшим полумарафоном России, и ниже третьего места никогда не опускались. Лишь однажды, когда только стартовали, мы были четвертыми, с нуля. А в этом году зеленоградский полумарафон еле-еле зацепится за десятку. Он уже даже не попадает в тройку в Москве.

Честно говоря, я не очень понимаю организаторов. На тесный контакт они не идут; вначале вроде бы прислушивались, но слушать и исполнять — это не одно и то же. Отдал ребенка — значит, отдал в другие руки, к другим воспитателям. Конечно, душа болит, и я желаю ему, чтобы он поднялся, и все этого хотят.

Но эти отклонения от традиционной даты... Сейчас смена даты была непонятна. Мы это уже проходили; если вы помните, первые пять лет мы проводили полумарафон в последнее воскресенье июля. Мы же сознательно шли, мы пробовали, искали. Тогда на этой площадке мы были никем, мы выбирали, где не очень занято и ушли туда. Позже, когда мы стали представлять вес в беговом движении России, с нами стали советоваться: «А где вы будете?» Мы говорим: «Мы хотим сменить», и уже от нас расходились другие пробеги, чтобы была возможность участникам из тех или других городов приехать к нам. А сейчас резкая смена курса на июль ничего хорошего, на мой взгляд, не принесла. В частности, у нас всегда была большая делегация из Нижегородской области, а там в эти же сроки проводится единственный в области марафон, в Городце, «Малый Китеж». И конечно, 50-60 нижегородцев остались у себя дома.

Прозвучала информация, что обсуждается вопрос, что, может быть, в мае, на майские праздники. Но на мой взгляд, это тоже провальная дата, в каком плане: если мы посмотрим календарь, а я его достаточно регулярно анализирую, в майские праздники немерено стартов, особенно посвященных дню Победы. В маленьких городках: пробег там, пробег там; начало мая забито. Более того, самые крупные мероприятия попадают в Московский международный полумарафон, который сейчас в тройке. Если мы сейчас столкнемся с Московским международным полумарафоном, люди к нам однозначно не приедут, останутся в Москве. Даже из-за транспортной доступности приехать на Олимпийский проспект или даже в Зеленоград москвичам... Думаю, что многие предпочтут никуда не ездить, хотя, конечно, не все, но разводить... Кроме того, у нас в стране не так много бегунов, наше беговое движение здорово проигрывает европейскому и даже азиатскому.

— Будем надеяться, что Олег вас услышит. В любом случае, мы все желаем, чтобы полумарафон рос. Во всяком случае, я не могу вспомнить столь же статусное зеленоградское соревнование, как полумарафон.

— По-моему, это и вы, и другие средства массовой информации Зеленограда говорили неоднократно, и интервью брали у приезжих: многие ведь узнали наш город, что он есть, и что он такой красивый, благодаря полумарафону; приехали и ахнули: какой красивый, шикарный город! Ирина Сафарова из Оренбурга, член сборной страны, мастер спорта международного класса, когда выиграла полумарафон, говорит: «Я хочу жить в этом городе!» Это были ее слова. «Ира, какие ощущения?» «Я хочу жить в этом городе! Я здесь в первый раз, и от города просто без ума».

«Олимпийский» марафон

— Еще один ваш проект, который появился четыре года назад — это марафон «В тот же день и в тот же час», который проводился в Зеленограде одновременно с марафоном на Олимпийских играх, тогда в Пекине. На меня это, могу сказать, произвело очень хорошее впечатление, тем более, он был ночью: пустой город, бегущие люди, на экране транслируется старт пекинского марафона. Сейчас лондонская Олимпиада уже прошла, в Зеленограде уже не было этого марафона. Где он был, как этот проект развивается?

— Проект живет, но как всегда мы хотим большего и сразу. Он развивается постепенно; второй его заход был в Омске, омичи сами вышли. Этот город я называю беговой столицей России. Там проводится два шикарных полумарафона и один просто замечательный Сибирский международный марафон. Это единственный марафон, который удостоин бронзового знака международной федерации легкой атлетики. У нас в России других пробегов, достойных этого знака, нет. Там целый пакет требований к этому мероприятию; так вот, у нас в Омске такое мероприятие проходит.

Когда у нас в Зеленограде прошел марафон «В тот же день и в тот же час», я стал думать, кто возьмет второй, потому что идея была такая же, как на Олимпийских играх: каждый раз, каждые четыре года меняется город проведения Олимпийских игр, так же меняется и место проведения марафона. Это и популяризация марафонских движения, и популяризация олимпийских идеалов среди любителей бега. Информацию я многим друзьям дал, все как-то отмолчались, говорят: «Борь, это ваш проект зеленоградский, оставляйте его у себя». Некоторые даже говорили: «Как? Зачем вы будете отдавать? Оставляйте у себя в Зеленограде, раз в четыре года!»

Но однажды при небольшой приватной встрече министр спорта, он же вице-премьер правительства Омской области, Шелпаков, олимпийский чемпион по велоспорту в московской Олимпиаде... Я просто рассказал ему об этом проекте и больше ничего не предлагал, просто поделился впечатлениями; мы как раз были на праздновании 2500-летия понятия «марафон» в Афинах. И через две недели его помощники звонят мне: «Борис, а дайте нам привезти его в Омск!» Я как-то сначала загорелся, думаю — ладно, хорошо, забирайте. Я знал их огромные, колоссальные возможности, у них и город все эти мероприятия поддерживает здорово.

Но, к сожалению, он оказался немного смазанным. Первая причина — то, что он оказался совмещенным с Сибирским международным марафоном, две ягоды в одной кружке немножко перемешались, хотя они и пошли на смену даты Сибирского марафона, специально под марафон «В тот же день и в тот же час»; сменили дату, сменили время (у них традиционно проходило утром). Некоторым давним приверженцам Сибирского марафона это не очень понравилось; они любят Сибирский марафон, и смешивать его с каким-то другим им было не совсем комфортно, был ряд отрицательных отзывов.

Но, с другой стороны, очень многие из тех, кто участвовал в первом марафоне, приехали на второй. Традиция задела, приехали и те люди, которые в Сибирь никогда не приезжают: из Краснодарского края, из Смоленской области, из Питера, даже наши зеленоградцы были там, в частности, Лена Данилова.

Но нас, конечно, больше всего подвела погода, там стояла жуткая жара. В Лондоне старт был в 11 часов утра; разница с Гринвичем в Омске — шесть временных поясов, было 5 часов вечера. И представляете, в 5 часов 35 градусов в тени — это было что-то жуткое. Люди, конечно, вспоминали меня не самыми добрыми словами. Хотя другая половина хорошо понимала — ну кто же мог предвидеть? Кстати, статистика показывает, что это достаточно нормальная погода, там бывает 20, 25, ну 28 градусов. Но никто не знал, что будет 35 градусов в тени. Вот такие последствия.

Все вы знаете, наверное, многие следят, что следующие Олимпийские игры пройдут в Рио-де-Жанейро, в Бразилии. Разница с московским временем — семь часов. Вот будем думать, может быть, вернуть третий марафон снова в Зеленоград. Я уже упоминал и в своих материалах, пресс-релизах касательно этого проекта, говорил, что да, мы действительно совершаем какие-то ошибки, я их признаю. Но мой заочный вдохновитель, учитель... Может, конечно, я себя слишком в этом поднимаю, но все равно мы учимся у каких-то знаменитых людей, что-то совершивших в этом мире; учимся на их поступках, на их делах. Для меня это одна из личностей, человек, у которого я заочно учусь, по книгам, по материалам, по переписке — это Пьер де Кубертен, основатель современных Олимпийских игр. Он тоже писал в своих мемуарах, что когда он возрождал Олимпийские игры, ему столько пришлось выслушать негатива, он столько ошибок наделал!

В частности, вторые Олимпийские игры были проведены в Париже, у него на родине, и они были совмещены со всемирной выставкой. Всемирные выставки тогда имели колоссальное значение, намного большее, чем Олимпийские игры. Сейчас Олимпийские игры — это ого-го что, а всемирные выставки, наоборот, потеряны. А тогда было наложение и Олимпийские игры потерялись. Вот и мы сделали такую же ошибку, чуть-чуть уронили статус, который только набирал силу. Один шаг вперед и два шага назад, как нас классики учили, но мы должны идти поступательным движением.

Посмотрим, как город к этому отнесется. Сейчас год пройдет, мы встретимся с руководством города, я выслушаю их пожелания, пойдут ли они на то, чтобы третий марафон провести в Зеленограде или нет.

— Пока мы ждем Олимпиады в Рио-де-Жанейро и следующего полумарафона, наверное, нужно еще раз пригласить всех — и женщин, и мужчин, прийти на трехкилометровый забег.

— Да, 15 сентября на площадь Юности. Старт в 11 утра, значит, прийти нужно хотя бы за 30 минут, чтобы успеть размяться, получить нагрудный номер, записать свою фамилию. И нужно будет предварительно зарегистрироваться по электронной почте womenrun@mail.ru или по SMS на номер 8-903-624-28-06.

— Надеюсь, что под новым именем мероприятие пройдет успешно, и это будет еще одна беговая традиция; в Зеленограде их уже много. Спасибо, Борис.

— Спасибо. Приглашаем всех, и ваших сотрудниц тоже.

Александр Эрлих