Михаил Байриков совершил восхождение на восточную вершину Эльбруса (5621 метр, на 21 метр ниже западной) — по северному маршруту, одному из самых автономных на горе: здесь нет канатных дорог и гостиниц, связь работает лишь местами, а большинство альпинистов ходят группами. Он прошёл маршрут в одиночку за девять дней.
За четыре месяца до восхождения Михаил решил, что пойдёт на Эльбрус один. Родителям идея соло-восхождения не понравилась: их пугали новости о несчастных случаях в горах. В итоге родители смирились и не стали ставить условий, только попросили: «Пиши каждый раз, когда будет связь».
К тому моменту у Байрикова уже была наработана физическая и техническая база: альпинизмом он занимается два года, тренируется в альпклубе МИЭТа, а первым серьёзным восхождением стало восхождение на Казбек с южной стороны. Оставалось продумать маршрут и выбрать даты.
До базового лагеря Михаил добрался, как и большинство альпинистов, на такси повышенной проходимости, а дальше шёл один. Полностью зарегистрировать восхождение в МЧС не получилось: по его словам, оформлять регистрацию нужно уже в момент выхода на маршрут, а связи там не было.
Поэтому вместо формальной регистрации он, как и другие альпинисты в такой ситуации, каждый раз докладывал о выходе — сколько времени рассчитывает быть в пути и когда должен вернуться — по рации: сотрудники МЧС дежурят на базовом и штурмовом лагерях северного маршрута.
Рюкзак на старте весил 26 килограммов. От базового лагеря до штурмового Михаил поднимался в среднем пять-шесть часов. Ел в основном сублимированную еду — готовые блюда вроде каши или пасты с мясом, которые достаточно залить кипятком. Воды нёс с собой около двух литров, а пополнял запас в лагерях и на подходе между ними — там есть талая вода, но, чтобы её можно было пить, нужно добавлять изотоники.
Совсем один подросток был не всё время: почти на каждом переходе кто-то встречался, а в день штурма вершины он столкнулся с инструктором, с которой уже был знаком по штурмовому лагерю.
С погодой почти повезло. Единственным по-настоящему тяжёлым и долгим стал именно день штурма. Михаил вышел на маршрут в полночь: открыв палатку, он рукой почувствовал, что она успела покрыться инеем и обледенеть. Шторм застал его ночью, снаружи было очень холодно, и оставалось либо двигаться без остановки, либо ждать до утра внутри. Он выбрал первое: следующие три часа в темноте невозможно было понять, сколько уже пройдено и какой держится темп. Именно тогда, признаётся юный альпинист, было по-настоящему страшно.
Подъём до вершины занял десять часов, самым тяжёлым участком стал взлёт после верхних скал Ленца на высоте 5200 метров. На вершине ветер достигал 50 километров в час. О том, что он поднялся, первыми узнали родители, а следом — близкие друзья-альпинисты. За все время восхождения, говорит Михаил, у него не было ни одного момента, когда он всерьёз думал развернуться.
Спуск до штурмового лагеря — ещё около пяти часов, после трёхчасового отдыха там Байриков продолжил спускаться до базового. В сумме в тот день он провёл на ногах около 20 часов.
Всё время, по его словам, было ощущение, что всё идёт по плану — он оказывался именно там и именно тогда, где и рассчитывал. Почти не отвлекался на виды: с северной стороны Эльбруса они не такие эффектные, как с юга или востока, а штурмовой лагерь, где он провёл большую часть времени, почти всё время был в облаках.
Самым красивым моментом стало то, что происходило над облаками — они расстилались, как море, — и рассвет, который он встретил на высоте 4500 метров. Когда восхождение закончилось, оно, по словам Михаила, ощущалось «как большая прогулка».
19 июля, через три дня после того, как Михаил поднялся на вершину, при восхождении по восточному склону сорвались со скал 11-летний мальчик и его отец: ребёнок погиб, взрослый получил травмы. Ещё через неделю после этого на Эльбрусе произошла ещё одна трагедия. Группа из семи альпинистов из Боснии и Герцеговины попала в шторм при спуске с горы. Пять человек погибли, двоих удалось спасти.
Байриков об этих трагедиях знает. «Если хочешь бояться этого мира — читай новости, если хочешь его полюбить — путешествуй», — говорит он. При этом сам подчёркивает: без опытного наставника и жёсткой подготовки такое восхождение невозможно, а новичкам советует идти в горы не одному, а с группой. По его собственной оценке — не статистика, а личное впечатление — даже у взрослых групп с гидами до вершины Эльбруса не доходит примерно половина участников.
Михаил не планирует останавливаться на достигнутом. 15 августа он едет в Сочи — там, по его словам, будет вести группу новичков в качестве инструктора. Также рассчитывает подняться на Фишт, Оштен и Пшехо-Су. В октябре его ждут альпинистские сборы.
Но главная цель остаётся на Эльбрусе: в следующем году Байриков хочет пройти по самому сложному из четырёх маршрутов горы — западному, подняться на западную вершину, спуститься на седловину между вершинами и оттуда подняться на восточную — пройти так называемый крест, а затем спуститься по восточному маршруту.
Когда он вернулся домой, никакой торжественной фразы не прозвучало — только «Слава богу, что вернулся живой». Все девять дней, признаётся Михаил, родители очень переживали: «а в итоге я сделал то, что многим взрослым не удаётся».
«Если мне кто-то скажет, что 16-летнему подростку нельзя идти на пятитысячник в одиночку, — говорит Байриков, — я соглашусь с их мнением. Но я бы всё равно совершил это восхождение».
- О своих восхождениях он рассказывает в телеграм-канале The Youngest Solo.