По решению суда он должен был перечислять часть прожиточного минимума по Москве на каждого ребёнка (около 26 тысяч на всех), но не платил. Приставы рассчитали задолженность — около 113 тысяч рублей. Мировой суд назначил мужчине 20 часов обязательных работ по статье о неуплате средств на содержание детей. Если он продолжит уклоняться, ему может грозить уже уголовная ответственность.

В Зеленограде такие истории — не редкость. В 2025 году мужчина погасил более 1,8 млн рублей алиментного долга уже после возбуждения уголовного дела по 157-й статье. Другому должнику с долгом 900 тысяч рублей суд назначал 14 суток административного ареста — с той же оговоркой, что при продолжении неуплаты может быть уголовное дело. А ещё один зеленоградец рассчитался с долгом, когда приставы арестовали его мотоцикл и дело пошло к реализации имущества.

В России не менее 700 тысяч детей не получают положенные алименты (по количеству выписанных исполнительных листов), в Москве — десятки тысяч. Типичный «портрет» должника по алиментам в Москве: мужчина 38-42 лет, средний долг 219 тысяч рублей, при этом 55% должников трудоустроены.

На этом фоне в Мосгордуме на круглом столе обсудили, как менять систему алиментов. В дискуссии участвовали представители московского управления судебных приставов, приглашённые эксперты и общественники. Обсуждение шло по двум направлениям: как сейчас взыскивают и как менять сам механизм, чтобы выплаты были не символическими.

Это система, где государство сначала защищает интересы ребёнка и помогает семье деньгами, а потом уже взыскивает эту сумму с неплательщика своими инструментами. Фонд задумывается как гарантия регулярных выплат ребёнку, когда родитель уклоняется от уплаты алиментов.

У такой схемы есть риски. Во-первых, без минимально фиксированной суммы фонд может превратиться в фикцию: формально «выплаты есть», но они могут быть копеечными — на круглом столе прямо звучало, что «взыскать можно и 1000 рублей», а значит минимальный размер должен быть установлен отдельно. Во-вторых, остаются вопросы администрирования: по каким критериям включать в фонд, как быстро назначать выплаты, как не допустить злоупотреблений — иначе система будет дорогой и конфликтной.

Предлагали расширять ограничения. Сейчас основная мера — запрет на выезд за границу, а дальше предлагали смотреть на ограничения по имущественным правам — «кредиты, покупки и прочие вещи», связанные с должниками.

Дополнительно обсуждали силовые" меры, чтобы уклоняться стало невыгодно: прогрессивная неустойка за просрочку (0,1% ? 0,2% ? 0,5% по мере роста срока) и удержания алиментов с любых регулярных поступлений, включая самозанятость, маркетплейсы, криптовалюты и т. п.

Со стороны приставов звучало, что арест имущества (в том числе транспорт) остаётся одним из рабочих инструментов: это либо понуждает к оплате, либо позволяет получить деньги за счёт реализации имущества. Отдельно упоминали курс на автоматизацию процессов, чтобы у приставов оставалось больше времени.

Нынешняя схема расчета алиментов приводит к «математическому парадоксу» — чем больше детей, тем меньше денег приходится на каждого (25% дохода на одного ребенка, 33% на двоих, 50% на троих и более).

В качестве решения обсуждали переход к минимально гарантированному размеру алиментов — не просто «проценту», а понятной формуле/таблице: детский прожиточный минимум, умноженный на коэффициенты (возраст ребёнка, доход родителя, количество детей). По задумке это сделает систему более прозрачной и предсказуемой, позволит автоматизировать расчёт и сократить число споров.