После выхода в 2004 году Федерального закона № 122 Федеральная служба Госсанэпиднадзора стала именоваться Федеральной службой в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор). В её задачи входит осуществление контроля за выполнением закона "О санитарно-эпидемиологическом благополучии в РФ", а с 2005 года и закона "О защите прав потребителей".

Каким образом соединяются эти — на первый взгляд совершенно различные — функции, зачем они объединены, о грядущих изменениях и проблемах работы Роспотребнадзора Zelenograd.ru рассказал главный государственный санитарный врач, руководитель территориального отдела Роспотребнадзора Леонид Денисов.

— Что понимается в названии новой структуры под "благополучием человека"?

— Центр Госсанэпиднадзора разделили на две структуры. Одна — надзорный орган Роспотребнадзора (30 специалистов), другая — филиал Центра гигиены и эпидемиологии, способствующая этому самому надзору проведением лабораторных исследований объектов окружающей среды и осуществляющая санитарные экспертизы (66 человек). Плюс 3 человека, переданных из торговой инспекции для осуществления контроля исполнения закона "О защите прав потребителей". Вероятнее всего, законодатель путём слияния наименований двух законов образовал новое название службы, "упустив" самое главное понятие — санитарно-эпидемиологическое. Именно это "упущение" сегодня вводит в заблуждение население, так как далеко не все понимают теперь, кто за что отвечает.

— Может быть, слияние этих двух служб — мировая практика?

— В Европе и США подобные структуры работают раздельно. В 2004 году мы были во Франции, в Ницце, как раз с целью обмена опытом. Спрашивали, как проходят плановые мероприятия по проверке санитарно-эпидемиологического состояния. Нам отвечали, что да, мы должны проводить такие проверки, но на них часто не хватает времени — в основном занимаются внеплановыми проверками, то есть по жалобам жителей. А их много. В городе с 300-тысячным населением — 6 тысяч обращений в год.

— А сколько таких обращений у нас, в Зеленограде?

— В прошлом году в наш отдел с жалобами обратились 302 человека. Из них по линии защиты прав потребителей 201 обращение; 101, соответственно, касались санитарных норм. Это официально зарегистрированные письменные жалобы. Устных было 740, но, по закону, мы не имеем права проводить проверки по устным обращениям — нужно письменное заявление, нужна обратная связь. То есть большая часть обратившихся не захотела довести дело до конца. Но даже 740 жалоб — это мало. Сравните с вышеупомянутым количеством обращений в небольшом городе.

— На что всё-таки жалуются зеленоградцы в части потребительского рынка?

— В основном обращения связаны с некачественной одеждой и продуктами, а также бытовой техникой.

— Есть ли магазин, на который жалуются чаще прочих?

— Это "Эльдорадо", на него идут жалобы постоянно. Много жалоб на изготовителей мебели, на торговые точки по продаже сотовых телефонов.

— Как долго рассматриваются обращения жителей?

— В зависимости от сложности проблемы. Например, бытовая техника: гарантийный ремонт не может превышать 45 дней, заменить некачественный товар должны в течение 7 дней, товар должны вернуть в срок не более 10 дней. Но когда возникает спор о причинах неисправности, должны провести товароведческую экспертизу. Сроки удлиняются, но не более чем на 45 дней.

— Чаще жалуются на небольшие магазинчики или на супермаркеты?

— Одинаково. Что касается супермаркетов, то они работают по-разному. К "Перекрёстку", например, у нас нет претензий. Впрочем, однажды была — я сам её инициировал и сам же ликвидировал в присутствии директора магазина. Увидел, что курицу готовую и курицу сырую отпускает один продавец. Пропускать такой товар через одни руки недопустимо, это грубое нарушение санитарных норм; особенно учитывая, что курица (и куриные яйца) — продукт потенциально опасный в связи с возможностью передачи сальмонеллёзной инфекции. Вообще, у нас в магазинах, особенно небольших, нередко можно увидеть, что продукты — мясо, колбасы, масло, куриные яйца и т. д. — лежат вперемешку и проходят через одного продавца. А люди покупают, не задумываясь.

— Можно ли пожаловаться на какие-то нарушения торговли в районную управу, например?

— Управа здесь ни при чём, оттуда в лучшем случае перенаправят жалобу к нам. Раньше они могли рассматривать подобные жалобы и консультировать жителей по защите их потребительских прав, но теперь этот пункт из закона изъят. В управах по закону не должно быть отделов по защите прав потребителей. Непосредственно контролем исполнения закона "О защите прав потребителей" в округе занимаются 3 специалиста нашего отдела. Если речь идёт о некачественных продуктах питания, с жалобой также надо обращаться к нам, в Роспотребнадзор.

— Как часто вы проводите проверки предприятий малого и среднего бизнеса?

— В начале этого года вышел новый федеральный закон (№ 294) "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля". Речь, как следует из названия, идёт о защите малого и среднего бизнеса от контрольно-надзорных органов. Согласно этому закону, с 1 июля этого года мы имеем право проводить проверки только один раз в три года, а также после одобрения окружной прокуратуры. Причём, когда-то или иное предприятие, организация будет открываться, им достаточно будет написать в наше управление уведомительное письмо о факте регистрации и открытия, приложив к письму лицензионные документы. С этого момента должно пройти три года, прежде чем мы сможем проверить санитарные нормы в этой организации. Кстати, за эти три года предприятие может поменять название, юридический адрес — и снова три года проконтролировать исполнение закона мы не сможем.

— От предпринимателей часто можно услышать жалобы на количество различных проверок, в том числе и по санитарно-эпидемиологической линии.

— Эти жалобы необоснованны. Тем более сейчас, когда правительство Москвы издало распоряжение о моратории на эти проверки: в нём указаны 23 контролирующих структуры. Нашей службы среди них нет, так как мы являемся федеральным органом надзора. Нюанс в том, что предприниматели даже не всегда понимают, кто к ним приходит и с какой целью. Прежняя структура СЭС была поделена на две половины: первая — Роспотребнадзор (собственно надзор), вторая — Центр гигиены и эпидемиологии. Мы занимаемся только проверками, а Центру даём задание параллельно с проверками производить лабораторные исследования. Предприятия, вырабатывающие какую-либо (а особо потенциально опасную для здоровья) продукцию, обязаны обеспечить за ней собственный производственный контроль. Поскольку своих лабораторий у них нет, они обращаются с этим в Центр. Отношения у них строятся на коммерческой основе. Предприниматели же, порой, приход данных специалистов за пробами на исследования по договорам расценивают как внеплановый приход специалистов Роспотребнадзора.

К тому же сейчас есть и немало общественных организаций, с созвучными Федеральной службе названиями. У них нет полномочий надзора и контроля, тем не менее, они приходят к предпринимателям, составляют какие-то протоколы, пишут акты. Возможно, и денежные штрафы берут — не буду утверждать, но ко мне иногда приходят документы 2-3-х годичной давности от них. Что вот они организовывали проверку, а мы теперь по её результатам должны принять меры. На каком основании?

— Как же разобраться в этих структурах предпринимателю?

— Проверять документы у тех, кто приходит, не пускать бездумно. Если кто-то приходит от моего имени без соответствующего документа — мне же сразу об этом и сообщайте. Распоряжение о проверке сегодня должно быть подписано или руководителем Роспотребнадзора по Москве Николаем Филатовым, или мной. Есть определённая форма такого документа; на встречах с предпринимателями я подробно об этом рассказываю.

— А как обстоят дела с проверками санитарных норм в государственных учреждениях?

— Плановые мероприятия проводятся один раз в два года. В новом законе с 1 июля в части проверок предприятий здравоохранения, образования и социальной сферы сформулировано — "могут планово проверяться чаще, чем два раза в три года". Но сколько это — чаще — точно не указано. Теперь мы не имеем права участвовать в приёмке готовности школы к новому учебному году, при открытии новой школы, например. Впрочем, школы сами нас приглашают.

— В наших школах есть санитарные проблемы?

— Бывают. К примеру, в прошлом году директор новой школы надомного обучения в Малино обратилась ко мне с просьбой посмотреть школу, есть какие-то проблемы. Первое, что я увидел, когда пришёл, — затапливается подвал. Школа в целом прекрасно сделана, а в подвал зайти было невозможно. Когда посмотрели вентиляционную систему, оказалось что приёмные камеры воздуха захламлены строительным мусором, а некоторые даже заделаны стекловолокном. Через эти камеры шёл воздух, и стекловолокно могло попасть через вентиляцию прямо в органы дыхания. Конечно, всё сразу стали при мне убирать.

— Какова ситуация в других школах?

— Это старые проблемы; те, которые трудно, как в приведённом случае, ликвидировать. В середине 60-х годов в стране была установка — экономить металлы. В строящихся школах (а они в основном были трёхэтажные) водяное отопление было заменено воздушным, совмещенным с системой вентиляции. В подвальных помещениях школ располагается система кондиционирования: воздух "забирается" с улицы, подвергается обогреву, дальше поступает через камеры увлажнения, через систему фильтров, в разводящую систему вентиляции. Зимой, когда холодно, в школах стараются ограничить приток воздуха через калориферы, поскольку они могут быть разморожены (что нередко случается). Для этого открывают в системе вентиляции герметические двери — и тёплый воздух из подвала идёт прямо в вентиляцию. А он загрязненный. Это категорически запрещено — в больницах, школах, детских садах. Но делать это просто заставляют обстоятельства. А что у нас в подвалах? — там проходит ливневая и бытовая канализация, может быть какой-то мусор. Когда-то мы находили в подвалах, например, битые ртутные лампы. Так вот, из-за несовершенства системы увлажнения воздуха, влага уносилась с потоком воздуха в классы, и происходило так называемое "запаривание" классов, влага стекала со стен и потолков. И чтобы этого не происходило, эти системы просто отключают — таким образом в помещения поступает перегретый и сухой воздух с температурой до + 25-27С и с теми же цифрами по влажности. А по нормам влажность должна быть в пределах 75%.

— Вы говорите о школах старого города?

— И новые, в Крюково, тоже так строили. Сейчас, по решению префекта, в школах № 618 и 1353 строители разделили систему отопления и вентиляции. С этим учетом построена и школа надомного обучения в Малино.

— Проблемы с вентиляцией только в школах?

— Почему же, и на наших предприятиях микроэлектроники. Зайдите в ближайшую к МИЭТу "Клюшку". Многие помещения сданы в аренду. Всё перемешано — и предприятия электроники, и малый бизнес, не имеющий никакого к ним отношения. Но система вентиляции общая; где-то вредное производство, и выбросы идут прямо в систему. А ответственного за это человека, когда в одном здании столько организаций, найти сложно.

— Возвращаясь к новым правилам и срокам проверок. Раз в три, раз в два года — это, по вашему мнению, мало для контроля?

— Конечно, мало, при существующих проблемах. Правда, для нас, сотрудников Роспотребнадзора, как раз неплохо. Ведь в прежние времена наш штат рассчитывался исходя из количества объектов и численности населения. В 90-х годах количество этих объектов стало расти практически в геометрической прогрессии, нормативы оставались теми же, а нас стало не хватать. Вообще, я думаю, что изменения в режиме нашей работы сделаны с тем расчётом, что население станет более грамотным и начнёт проявлять активность. Практика показывает, что просто так надеяться на это не стоит, людей надо обучать! — Чему именно и каким образом?

— Через детей. Обучать правам, правилам и нормам нужно со школьной скамьи. Я считаю, что мы должны объяснять детям подробно все правила: от пользования бассейном до требований к инструментам в парикмахерской. Научить читать в магазинах этикетку на товарах, срок годности, состав продукта, пресловутые ГМИ и так далее.

— Такая необходимость не вызывает сомнений, но станет ли взрослый реагировать на замечания ребёнка.

— А информированный ребёнок или подросток найдёт способ пожаловаться на нарушения: скажет родителям, учителю, директору школы. Только сначала в его голову надо вложить знания о правилах. Я вижу одну из наших задач именно в этом. И такую работу в школах мы уже ведём.

Юлия Кравченко