Как стали святыми четверо священников и учителей из Чашниково близ Зеленограда

Кампания по изъятию церковных ценностей началась в феврале 1922 года под лозунгом помощи голодающим. Разумеется, она проходила не одномоментно – страна-то большая, в частности, до Никольского храма в Чашникове изыматели добрались только в мае. Тем не менее, изъятые ценности, (о чем писали тогда передовицы партийных газет) по уверениям властей шли на закупку заграничного хлеба для спасения голодающих Поволжья. Так что голод (отвечая на ваш вопрос) в самом деле был.

Другое дело, что для опустошения церквей голод в Поволжье служил только циничным прикрытием. Циничным, потому что кормить на эти средства голодающих власти отнюдь не собирались. Это прямо следует из письма Ленина (ссылка дана в тексте), где говорится, для чего нужны были изъятые ценности. Если бы власти не скрывали, что деньги нужны для восстановления разрушенного хозяйства страны, для дипломатических дел и «государственной работы вообще», никто сейчас не уличал бы их сейчас в том, что они, прикрываясь спасением голодающих, опустошали церкви для совершенно других целей.

Что касается Генуэзской конференции, то она проходила с 10 апреля по 19 мая 1922 года, но дело не в датах проведения форума, а в том, что там обсуждалось. Для выхода из послевоенной разрухи и восстановления экономики отечественные финансисты стремились привлечь иностранные капиталы. Но условием Запада для таких инвестиций была выплата долгов предыдущих правительств и компенсация убытков от реквизированного имущества зарубежных собственников. Советское правительство не хотело выполнять эти ультимативные требования и стремилось показать в Италии, что Советы могут сами решать стоящие перед ними задачи. Для этого-то и должны были пригодиться большевикам, по мысли Ленина, церковные «миллиарды».

В Генуе, кстати, ни о чем не договорились, и вопрос о займах стал предметом переговоров на следующей, Гаагской конференции (где опять не договорились), и где под обеспечение этого займа Минфин предлагал собранные церковные ценности. Как видите, эти политические и дипломатические задачи никакого отношения к голоду в Поволжье не имели.

А почему на фотках священники после ареста без бород? В бега собрались, но не успели?

Судя по фотографиям арестованных батюшек (из разных источников), требования содержания в тюрьмах разнились: где-то арестантов брили наголо - и волосы и бороды, где-то священники продолжали носить длинные волосы, косицы и бороды. Не исключено, что одних фотографировали сразу после ареста - еще до бритья, а других уже после.
В лагерях условия содержания отличались от тюремных (но тоже могли разнится от лагеря к лагерю). Поэтому на фотографиях из ГУЛАГа у священников можно видеть бороды.