После атаки беспилотников в ночь на 17 мая в Зеленограде снова повреждены десятки автомобилей. Люди пишут заявления в полицию, обращаются к Собянину и объединяются в группы, но механизма выплат за повреждённые машины в Москве не существует. Это не новая проблема: некоторые жители ждут компенсации с прошлого года.

Евгений припарковал машину у корпуса 126. После атаки в салоне оказались осколки снаряда и стеклянные крошки, выбиты окна, деформирован весь кузов, оторван глушитель. ГИБДД приехала, но помочь отказалась: это не ДТП, не их компетенция. Машина восстановлению не подлежит — владелец оценивает её примерно в полтора миллиона рублей. Евгений написал заявление в полицию, вызвал независимую экспертизу и обратился к Собянину через mos.ru. Страховка — только ОСАГО, которое такие случаи не покрывает. «Что делать дальше — не знаю, никакой информации не нашёл», — написал он в редакцию.

Те, чьи машины стояли не в эпицентре, а в зоне взрывной волны, сталкиваются с другой проблемой. С первого взгляда машина может выглядеть целой — стёкла не разбиты, видимых вмятин нет. Но если присмотреться на солнце, кузов идёт волной: металл искажён взрывной волной. Такая машина стоит меньше 30% своей прежней цены. У других — шрапнель насквозь пробивает металл.

У корпусов 441 и 442 пострадали машины сразу нескольких жителей. Юлия представляет группу из шести автомобилистов: в кузовах сквозные отверстия, пробиты колёса, в салонах находят металлические шарики. Группа направила запросы в департамент ЧС, МЧС, написала заявления в полицию и обратилась к Собянину — сославшись на материал «Зеленоград.ру» о том, как Солнечногорск обещает выплачивать компенсации за машины.

Елена из того же корпуса 441 рассказала, что написала в районный чат — откликнулись единицы. Когда муж вызвал МЧС, к приехавшим службам подтянулись ещё несколько пострадавших. «Каждый сидит и молчит», — написала она в редакцию.

В корпусе 2038 пострадавших машин, по словам жительницы Елизаветы, около двадцати. Акты о повреждениях составляли утром после атаки, но на руки никому ничего не выдали — ни полиция, ни следователи. Следователь приезжал, осматривал, составлял протокол — документов тоже не оставил. Сегодня мужа Елизаветы вызвали на допрос; единственная бумага на руках — о признании потерпевшим. Уголовное дело возбуждено по статье 205 УК РФ — террористический акт.

Некоторые соседи сделали независимую экспертизу за свой счёт, но Елизавета не стала: по уголовному делу виновные — «неустановленные лица» с Украины, взыскать с них что-то невозможно. «Надежда только на местные власти, однако они не спешат помогать и ничего конкретного не отвечают», — написала она.

Екатерина из первого микрорайона пришла в штаб на следующий день после атаки и спросила, на что может рассчитывать. Сотрудник ответил коротко: «Ни на что». «В том же Солнечногорске людям помогли», — заметила она.

В июле 2025 года у корпуса 2033, по данным жителей, пострадало больше 27 машин — пять утилизированы полностью, остальные повреждены. Жители собрали коллективное письмо и направили его депутату, в префектуру, мэрию и администрацию президента. Везде одно: мэрия спускает в префектуру, префектура отвечает, что «нет документальных оснований для выплат». Никто из пострадавших компенсации не получил.

Елизавета из соседнего корпуса 2038 это подтверждает: в прошлом году у корпуса 2033 сгорели несколько машин полностью (на видео) — владельцы получили только отписки.

Денис из 20-го микрорайона подал заявление участковому в 2025 году и больше никуда не обращался — решил, что, раз заявление приняли, значит процесс идёт. Машина получила сколы по всему кузову от выбитых окон соседнего дома. Компенсации тоже нет.

Ещё в августе 2025 года первый заместитель префекта ответил жительнице корпуса 2033 официально: «Порядок и условия оказания соответствующих видов помощи физическим и юридическим лицам в городе Москве не определён». Единственное, что предложила префектура — обратиться в департамент труда и социальной защиты и в страховую компанию по КАСКО, если оно есть.

Депутат Мосгордумы Титов, к которому также обратились жители, ответил, что вопрос не входит в компетенцию Думы и денег у депутатов нет, однако он «предпринимает все необходимые меры для поиска возможных путей и механизмов оказания помощи». С тех пор ничего не изменилось.

Прежде всего — сфотографировать повреждения, написать заявление в полицию и обратиться в управу с заявлением о причинённом ущербе. Без этого никакие дальнейшие шаги невозможны.

Заявление в полицию нужно для возбуждения уголовного дела — формально в его рамках можно подать гражданский иск к виновнику, хотя взыскать что-то с «неустановленных лиц» на практике крайне сложно.

Но чем больше зафиксированных обращений — тем сложнее властям игнорировать проблему.

ОСАГО этот случай не покрывает — оно возмещает только ущерб третьим лицам в ДТП. У Евгения, чья машина у корпуса 126 восстановлению не подлежит, была только базовая страховка — именно поэтому страховая выплата ему недоступна.

Стандартное КАСКО тоже, скорее всего, не поможет: атаки БПЛА правоохранители квалифицируют именно как террористический акт по статье 205 УК РФ — это следует из документов, которые получали пострадавшие зеленоградцы. А теракт — стандартное исключение из страхового покрытия по статье 964 Гражданского кодекса.

Пострадавшим в июле 2025 года в Следственном комитете сказали прямым текстом: «Не рассчитывайте — вы проходите как террористический акт, все претензии туда». То есть судиться предлагают с теми, кто запускал беспилотник.

Расширенные полисы, в которых включён риск повреждения машины от БПЛА, существуют. Страховая компания классифицирует падение беспилотника и его обломков как «противоправные действия третьих лиц», тем самым обходя статью ГК.

По федеральным правилам автомобили не входят в перечень имущества, за которое положены выплаты при чрезвычайной ситуации. Но именно его введение даёт региону юридическое основание принять собственное постановление и включить в него машины.

В Ростовской области платят до 500 тысяч рублей за повреждённую машину и до миллиона за утраченную. В Воронежской области платят до 400 тысяч рублей за уничтоженную машину и до 100 тысяч за повреждённую — причём власти недавно урезали лимит с миллиона до 400 тысяч.

Солнечногорск ввёл ЧС в день атаки и установил выплаты до 29 мая — порядок, закреплённый отдельным постановлением ещё в декабре 2025 года, прямо предусматривает компенсацию за повреждённые личные автомобили. Предварительно администрация обследует пострадавшие объекты и документирует ущерб — на основании этого рассчитываются суммы.

Депутаты Госдумы Гусев и Делягин написали председателю Правительства Мишустину с предложением включить автомобили в федеральный перечень — косвенное признание того, что сейчас их там нет.

Москва режим ЧС после атак БПЛА не вводила ни разу и отдельного постановления о компенсациях за машины в открытом доступе нет. Последние обновления на сайте городского департамента по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям датированы 2024 годом.