Медицинская история Зеленограда началась в октябре 1958-го, когда вместе с первыми строителями города-спутника в «чисто поле» пришли и медики: два фельдшера, стоявших на страже здоровья строителей. Там, где сегодня тянется Березовая аллея, было окаймленное лесом поле — бывший аэродром с остатками лётного хозяйства.

Первым медицинским сооружением в будущем городе стала… палатка на опушке леса. Конечно, для серьезных случаев она не годилась, и «если что» пациентов спешно везли в Москву. Бывало, что довезти не успевали. Например, беременную двойней работницу, у которой внезапно начались роды. Малыши появились на свет в самосвале, везшем роженицу в столицу. Вскоре палатку сменил щитовой домик — здравпункт медико-санитарной части №47 Ленинградского района столицы. В нем работали фельдшер Сергей Лачинов и медсестра Зинаида Панова. А возглавил его доктор Юрий Борисов — первый врач нового города.

Мало кто знает, но именно идеям доктора Борисова мы обязаны тем, какую больницу получил город. Юрий Владимирович приехал в Зеленоград, когда ему было немногим более тридцати. За плечами война, где он был артиллеристом, затем учеба в Первом меде. Мечтал стать хирургом, но после нескольких операций понял, что этот путь «не его», и выбрал специализацию санитарного врача. Еще в студенческие годы он встретил свою любовь, женился. К тому времени, как доктор Борисов стал зеленоградцем не только по месту работы, но и жительства, у него уже подрастало двое детей. В 1961-м семья получила квартиру во втором доме, построенном в Спутнике, как тогда называли город.

С 1960 по 1965 год Юрий Владимирович работал в Московской городской санэпидстанции, ему был поручен санитарный надзор за строящимся городом. В феврале 1963 года во 2-м микрорайоне открылась первая городская поликлиника №45 (с 1969 года — №152), и надобность в здравпункте отпала.

Первым главврачом поликлиники, построенной при её непосредственном участии, стала Валентина Григорьевская — человек с большим опытом работы на руководящих должностях, в прошлом врач-фронтовик. 14 июля 1965 года она выступила на заседании Исполкома Горсовета и обосновала необходимость строительства в Зеленограде городской больницы. Город активно строился, население росло. Срочно требовалась медицинская инфраструктура: больница, поликлиники, санчасти.

В последний день 1965 года вышел приказ № 610 по Московскому отделу здравоохранения об открытии в Зеленограде городской больницы №3 на 260 коек. Благо, ее строительство началось несколько раньше. Так по данным Л. Ф. Югай, опубликованным в сборнике «Очерки истории края. Зеленограду — 40 лет», главный корпус городской больницы был заложен еще в 1963 году.

«У моего отца были очень хорошие отношения с главным архитектором города Игорем Покровским, — рассказал Зеленгоград.ру» сын доктора Борисова Сергей Борисов. — И отец, как санитарный врач, знал все планы строительства Зеленограда. Когда возникла необходимость создания структуры здравоохранения в городе, у него появилась идея: создать медицинский кластер, как мы сейчас это называем. Тогда это называлось немного иначе — комплекс, наверно. Туда должны были войти: больница, санэпидстанция, стоматологическая поликлиника, обычная поликлиника, роддом, училище для среднего медперсонала, детский сад-интернат с постоянным проживанием для больных детей, станция скорой помощи и морг. Отец хотел, чтобы всё это было единым комплексом и обязательно рядом с лесом. Эту идею он обсуждал с Покровским. И Покровский, глядя на карту, и понимая, как это лучше устроить, развил идею. Он сказал, что нужно сделать больничный комплекс компактным, что строить лучше всего в лесистой восточной коммунальной зоне. Предполагалось, что лес тоже можно будет использовать в оздоровительных целях — выздоравливающие могли бы гулять там, если проложить дорожки, поставить скамейки. Тогда ещё не началось строительство 6-го и 7-го районов. И Покровский предложил построить седьмой район таким образом, чтобы он полукольцом охватывал и прикрывал весь этот больничный кластер от остального города. Главный архитектор проработал проект в архитектурном плане, определил взаиморасположение частей больничного комплекса. И началось строительство".

Большая стройка развернулась на проезде, который еще нескоро назовут Каштановой аллеей. Эта заснеженная дорога на снимке — теперешняя Каштановая аллея. Справа будущая Горбольница № 3.

Строительство шло бурно, и сложностей хватало из-за высокого темпа работ. Возглавила руководство этой масштабной стройкой Валентина Григорьевская. А курировал строительство Юрий Борисов, назначенный в 1966 году руководителем Зеленоградского горздравотдела. К слову, эту должность он исполнял до августа 1981 года. За безупречную службу в системе здравоохранения Зеленограда его наградили орденом «Знак почёта», и удостоили высокого звания «Заслуженный врач РСФСР».

«Первый главврач больницы Валентина Григорьевская находилась в постоянном контакте с отцом, — продолжает рассказ Сергей Борисов. — Помню, он относился к ней с большим уважением, хотя при этом они нередко спорили по вопросам, связанным с больницей. Но то были не конфликты противников, которые терпеть друг друга не могут, а споры единомышленников. Оба хотели как лучше, причём каждый в рамках своих обязанностей, которые не очень-то совпадали. А когда совпадали, естественно, они были соратниками во всём».

Одним из первых начали возводить терапевтический корпус.

Пока он строился, в эксплуатацию успели сдать первый из построенных корпусов — детский. Произошло это 22 января 1966 года. В новостройке разместились самые нужные для молодого города отделения — детское и терапевтическое. 24 января первые больные уже поступили в стационар терапевтического отделения на 3-м этаже, где было 50 коек. А в феврале заработало и детское отделение, тоже на 50 коек.

Вот как описывала в своих воспоминаниях открытие терапевтического отделения ветеран нашей больницы врач-терапевт Татьяна Желобаева, 40 лет проработавшая в системе здравоохранения Зеленограда: «Трудовую деятельность в Зеленоградской больнице я начала в 1967 году в должности врача-терапевта терапевтического отделения. Терапевтический корпус только строился, поэтому наше отделение находилось в детском корпусе на 3 этаже, а основные службы больницы располагались в хирургическом корпусе. Больница была построена на окраине города, кругом лес, птички поют. Работать было очень интересно, но и страшновато (не все обследования можно было проводить у нас, ближайшая больница только в Москве), но мы старались, лечили и помогали людям».

Еще одно необходимое зеленоградцам медучреждение — роддом — достраивалось стахановскими темпами. В городе поговаривали, что строят его на месте старого немецкого кладбища времен войны, но на чем основывались эти слухи — неизвестно.

Родильный дом на 160 коек открылся, согласно документам, в апреле 1966-го. Видимо, в следующие несколько недель его готовили к поступлению рожениц, поскольку первые роды в нем приняли только в июне. 7 июня 1966 года зеленоградка Лидия Зеленая произвела там на свет девочку, которую назвали Ириной. Первым десяти малышам, родившимся в его стенах, вручили памятные медали и игрушки: девочкам дарили кукол, мальчикам — плюшевых мишек.

Заглянем на минутку в тот — первый роддом, вспомним, каким он был.

Это место — приемный покой роддома — помнят все рожавшие в то время женщины Зеленограда. Сюда привозили рожениц, откуда они отправлялись в предродовые палаты — их было две, рассчитанные на 4-6 человек, и работали они по очереди. Также имелось два родзала, в каждом одновременно могли рожать три женщины. Для сложных случаев имелся операционный блок и палата интенсивной терапии. За сутки в роддоме в среднем появлялось на свет 15-20 малышей. Новорожденные тогда — в 1960-70-х — находились отдельно от мам, в своем отделении, под неусыпным наблюдением детских медсестер.

В мае 1980 года в роддоме установили новую систему работы — совместное пребывание матерей и новорожденных. Были оборудованы двухместные палаты-боксы, где малыш находился с мамой с самого рождения.

«Я рожала в 1976 году, — вспоминает зеленоградка Наталия К., — и нам деток приносили только на кормление. Так было легче и мамам и персоналу. Легче следить за новорожденными, чтобы не пропустить какие-нибудь отклонения в здоровье ребенка. Молодая мама по незнанию могла и не заметить сразу, что у малыша что-то не так. А моя подруга рожала в 1980 году, и как раз в это время ввели новую систему: детки уже с мамочками лежали».

Новая система нравилась многим пациенткам — она позволяла молодым мамам привыкнуть к новой роли и получить необходимые навыки ухода за младенцем.

«Я родила в 1988 году, — рассказывает Елена Б. — Нас с дочкой сразу положили вместе, и каждый день к нам приходили медсестры, обучали мыть, кормить, пеленать, и вообще, как ухаживать за детками. Когда нас выписали, я уже была подготовлена. Очень была рада, что ребенок с самого начала был при мне!»

За многие годы в роддоме случались разные, в том числе и удивительные истории. Одна из них началась в 1978 году, когда врачи сделали кесарево сечение 16-летней роженице, приняв младенца-девочку. Акушерка, принимавшая роды, обратила внимание врачей на странную картину: за окном на дереве сидел мальчишка-подросток — в 4:30 утра. Позже оказалось, что это 15-летний муж и отец новорожденной. А в 1996 году в роддом поступила молодая женщина — 18 лет. Врачи готовили ее к кесареву сечению, и перед осмотром она рассказала, что сама — тоже «кесаренок», и что именно её отец сидел на дереве в тот день — в 1978-м во время операции. На этот раз на свет появился мальчик.

Больничный комплекс строился постепенно, в течение семи лет. За эти годы в больнице появилось множество новых отделений. Когда на рубеже 1967-1968 годов ввели в эксплуатацию главный корпус, в отдельном его крыле начали работу отделения хирургии — общей и гнойной, травматологии, урологии и гинекологии, ЛОР. Приступила к работе анестезиологическая служба.

Вот как вспоминает об этих днях врач-анестезиолог-реаниматолог Иннесса Прокопьева. «Март 1968 года — новое здание, пахнувшее свежей краской, со следами строительного мусора, а через две недели уже прием хирургических больных, а значит, нужна идеальная чистота. И мы — молодые, крепкие, полные идей и энтузиазма, засучив рукава, мыли, отчищали отделение. Мы — это Пак Альберт Сергеевич, Нечаев В. А., Воронин В., Прокопьева И. Д., Туганова З. А., Ручкина З., Стенюк Л. В.

Анестезиология — новое в хирургии, расширяет объем оперативных вмешательств, может дать возможность работать на грани невозможного в прошлом и идет вперед семимильными шагами. А ведь поначалу эмоциональное напряжение было настолько велико, что в ходе одной из первых операций 20-минутный масочный эфирный наркоз у 11 летнего ребенка при грыжесечении проходит весьма неуверенно, но по всем канонам анестезиологического пособия".

Операционный блок открыли 10 марта 1968 года. На 4 этаже хирургического корпуса работали 4 чистые операционные, 1 операционная была на 1-м этаже в отделении гнойной хирургии. А уже 11 марта в больнице состоялась первая операция.

Скорая доставила в больницу маленького пациента — восьмилетнего Женю Н. с гангренозным перфоративным аппендицитом. Спасли мальчика главный хирург больницы Конрад Файнберг, врачи-хирурги А.В. Баташов и Л.Н. Голубев, операционная сестра Т.В. Ануфриева, анестезиолог И.Д. Прокопьева.

С 21 марта по 1 апреля 1968-го было выполнено 19 полостных операций.

Через полгода — в сентябре 1968-го в больнице открылось полноценное отделение анестезиологии-реанимации. Поначалу в нем было всего 3 койки. Врач Иннесса Прокопьева вспоминает: «При открытии отделения реанимации — поступает первая реанимационная больная Наташа М., 18 лет с тяжелой сочетанной травмой: черепно-мозговая травма и перелом ноги, без сознания и с угасанием жизненно-важных функций. Переведена на ИВЛ (искусственная вентиляция легких), инфузионная терапия, гемотрансфузии, уход за больной в бессознательном состоянии 6 дней. При улучшении состояния снята с аппарата, в дальнейшем переведена на долечивание в травматологическое отделение». Судьба первой пациентки сложилась благополучно. Она вылечилась, выписалась из больницы, и на следующий год поступила на биофак педагогического института. После его окончания преподавала в одной из зеленоградских школ, стала заслуженным учителем РФ. И через полвека пришла на празднование 50-летия больницы, поблагодарить врачей, подаривших ей вторую жизнь.

В год пятилетия больницы в мае 1970 года состоялась первая научно-практическая конференция врачей. Обширная программа, рассчитанная на два дня, включала доклады и прения. Докладчикам по регламенту отводилось 10 минут, и только главврач больницы — Валентина Григорьевская выступила с 15-минутным обращением.

Участникам конференции вручили пригласительные билеты в обложке из тонкого картона. Внутри на вкладыше была напечатана программа конференции.

Как можно увидеть в программе, больница, ставшая теперь самостоятельной, расширяла специализированную медицинскую помощь горожанам. В ней уже были хирургическое, кардиологическое, неврологическое, травматологическое, урологическое и лор- отделения. Развивались службы: физиотерапия, рентгенология, функциональная диагностика, клиническая и биохимическая лаборатории, лечебная физкультура, патологоанатомическая служба, филиал медицинского училища.

Большая стройка закончилась в 1972-м, когда открылся новый 7-этажный терапевтический корпус.

За эти годы в больнице набрался большой штат медперсонала и врачей различных специальностей. Появились и первые врачебные династии. Одной из них была династия Григорьевских — из семьи первого главврача. Кроме самой Валентины Ивановны в больнице работал врач-хирург Владимир Григорьевский, со временем ставший заведующим первой хирургией, затем возглавивший новую 201 поликлинику в 9-м микрорайоне. А также врач-акушер-гинеколог Эмма Григорьевская, заведовавшая отделением оперативной гинекологии. Оба пришли работать в 1971 году.

Надо сказать, что таких врачебных династий в больнице за шесть десятков лет было немало. В частности, профессию родителей избрали для себя и продолжили дело отцов и матерей сыновья докторов Голубева, Суркова, Файнберга, Цветкова, дочери Коллодий, Шупеля, Мышечкина.

В том же 1972 году произошло еще одно важное событие. Первого главврача больницы Валентину Григорьевскую сменил на этом посту Иван Мышечкин — врач-хирург, отличник здравоохранения, ветеран Великой Отечественной войны. Он возглавлял больницу до 1986 года.

Отметим, что больнице везло с главврачами. «За время моей работы в больнице, — писала в своих воспоминаниях Татьяна Желобаева, много лет занимавшая должность начмеда, — сменилось несколько главных врачей: Григорьевская В.И., Мышечкин И.Ф., Шупеля Л.M., Цветков В.Г., Балянский Л.Г., Бакулев П.В., Голоусиков И.Я., все они прекрасные организаторы, хозяйственники, любящие свой город и всегда поддерживающие высокий имидж нашей больницы».

«Многое изменилось с окончанием строительства и открытием в 1972 году терапевтического корпуса, оснащенного современным оборудованием, с просторными палатами для больных и кабинетами для персонала, — вспоминала Татьяна Макаровна. — Как мы радовались! Стало больше возможностей для лечения больных и консультаций. Не надо было возить наших больных в Московские клиники для проведения обследований. Наша больница стала базой Первого медицинского института, здесь проходили практику студенты 4 курса, была открыта интернатура Первого медицинского института и Тверского медицинского института, по окончании которой многие выпускники оставались работать в Зеленограде. На базе больницы работала кафедра профессора Каншина, под его руководством проводились сложнейшие операции».

Профессор Николай Каншин не был сотрудником Зеленоградской больницы — он руководил 3-й хирургической клиникой Института скорой помощи имени Склифосовского, и все же слава его связана с нашим городом. А началось все в далеком 1970 году, когда доктор Каншин стал проводить сложнейшие операции в Горбольнице №3 Зеленограда.

В то время заведующим хирургического отделения был Конрад Файнберг. Каншин его хорошо знал: они вместе учились в аспирантуре, вместе работали. И вот в начале 1970-х годов в одну из столичных больниц стали поступать дети с тяжелейшими формами неспецифического язвенного колита. В то время болезнь не была изучена, как следует, и лечили от нее, как от кишечной инфекции. Большинство же детей с таким диагнозом умирало. Нужно было срочно что-то делать.

Тогда профессор Каншин отобрал 10 детей с тяжелейшей формой болезни и первым в стране прооперировал их в зеленоградской больнице по своей авторской методике. 9 детей удалось спасти. Долечивались маленькие пациенты, проходя курс послеоперационного лечения, разработанного Каншиным и Файнбергом. Все они поправились.

В 1981 году в хирургическое отделение зеленоградской больницы пришла научная группа профессора Каншина. С этого времени радикально изменилась практическая и научная деятельность хирургов, а больница №3 стала клинической базой Института Склифосовского. Команда ученых занималась научно-исследовательской деятельностью в больнице с 1981 по 1998 годы. В числе прочего профессор Каншин разработал здесь методику многослойной пластики при паховых грыжах. Оперировал пациентов со сложными патологиями, такие как грыжа пищеводного отверстия диафрагмы и кишечный свищ. На обучение к нему в Зеленоград съезжались врачи со всего Союза.

В 1992 году в 1-м хирургическом отделении нашей больницы появился еще один доктор Каншин — на этот раз Александр, сын профессора. Он проработал здесь более четверти века, и многие пациенты вспоминают о нем с большой теплотой. А медицинская династия Каншиных продолжается — старшая дочь Александра Каншина тоже стала врачом.

Отделений в нашей больнице было множество — даже перечислить их все нелегко, а уж рассказать о каждом, упомянуть хотя бы кратко о замечательных врачах и медсестрах, спасавших горожанам здоровье и жизни — для этого пришлось бы написать не статью, а роман. И все же попробуем заглянуть в некоторые из них. И начнем с «переднего края борьбы за жизнь».

Вот по улице, включив сирену и тревожно мигая проблесковым маячком, мчит Скорая помощь — она везет в больницу раненого в грудь подростка, потерявшего много крови. Что дальше? Об этом случае, весьма показательном для рубежа 1960-70-х годов, вспоминает анестезиолог-реаниматолог Иннесса Прокопьева.

«На дежурство привозят с сиреной 14 летнего ребенка с ранением сердца, начинающейся тампонадой перикарда; операционная разворачивается вмиг, хирурги идут на прямой массаж сердца, и при большой кровопотере, приходится подставлять левую руку для сдачи крови, правой продолжая работать, т.к. замены нет. Сейчас это не поймет никто, даже осудит, т.к. есть отделение переливания крови и компоненты крови. Но мы были первыми: „чудаки“ и трудоголики, беззаветно влюбленные в свою еще новую профессию».

Действительно, отделение переливания крови открылось только в 1971-м на базе СЭС, но и тогда донорами чаще всего были сами сотрудники больницы, да еще родственники пациентов. Проводила больница и специальные донорские дни. Самый первый — прошел с участием работников городской автобазы. Заготавливали два компонента: кровь и плазму — причем адресно — под пациента, под конкретную операцию. Хранили их в многоразовых стеклянных ёмкостях объемом 250 мл в морозилках и бытовых холодильниках. Зал для забора крови был отделен от доноров перегородкой с отверстием для рук. Донор в маске и шапочке садился в стоматологическое кресло напротив овального окошка и протягивал руку в зал забора крови. Более современное оборудование появилось в отделении лишь спустя 20 лет — в 1990-х.

Случались в те времена и другие немыслимые сегодня медицинские коллизии, когда при технических неполадках с аппаратурой ИВЛ, искусственную вентиляцию легких врачам приходилось проводить многие часы вручную.

«Телефон не давал расслабиться, — продолжает Иннесса Дмитриевна, — он заставлял идти для оказания помощи и в роддом, и в детский корпус, и в приемное отделение, операционную. Загруженность была неимоверная: лечебная, в те времена нас подковывали и политически, загружали общественной работой, проводили семинары, обучали средний медперсонал, работали в медучилище, выпускали санбюллетени. (…) После выброса адреналина в наших экстремальных ситуациях наступают минуты расслабления, особенно это ощущается летом, когда в 4 часа утра в открытое окно ординаторской струится утренняя прохлада и слышно пение соловья, необъяснимо ласкающее душу. Несколько мгновений; опять собираешься с силами, после чашечки кофе и душа, опять в путь, т. е. в операционную на плановую дневную работу».

Когда в 1998 году отделение реанимации отмечало 30-летний юбилей — половину нынешнего срока, было подсчитано, что за это время провели более 200 000 анестезий, пролечили около 20 000 тяжелейших больных, перелили более 6 000 литров крови и плазмы.

В середине 1970-х годов недавно построенная зеленоградская больница — современная, светлая, просторная — привлекла внимание кинематографистов, снимавших в Зеленограде производственную драму «Семья Ивановых». Одну из главных ролей в этой картине — жену потомственного сталевара Иванова Марию Петровну сыграла звезда советского кинематографа Нонна Мордюкова. По сюжету героиня борется с раком, поэтому эпизоды, имевшие отношение к ее болезни — визит к врачу, послеоперационная сцена, снимались в новой городской больнице. Благодаря фильму, вышедшему на экраны в 1975 году, можно увидеть некоторые подробности — как выглядела в те годы наша больница и ее территория.

Среди отделений, открывшихся в первые годы существования больницы, было и урологическое. Его история началась в 1968 году, когда в хирургическом крыле главного больничного корпуса развернули 30 коек для больных с урологической патологией. Возглавил отделение Тимофей Сурков, а его «правой рукой» стала врач-ординатор Галина Грачёва. Уже в 1973-м отделение разрослось вдвое, а в 1980-х урология Зеленоградской больницы стала лучшей в Москве, в первую очередь благодаря замечательным врачам, которых с благодарностью вспоминают пациенты, даже спустя многие десятилетия.

«В 1980-х годах я оказался в урологическом отделении больницы, где мне сделала операцию мужественная женщина хирург-уролог Галина Георгиевна Грачева вместе с зав. отделением Сурковым, которые сохранили мне здоровье, за что я им благодарен, — рассказывает бывший пациент, пожелавший остаться неизвестным. — Операция прошла успешно, тем не менее, Галина Георгиевна на протяжении 8 лет продолжала наблюдать за моим здоровьем. Помню, был случай, когда доктор Грачёва, чтобы определить состояние больного, и оказать неотложную помощь, в 2 часа ночи прошла пешком через весь город. Ее выдержка, спокойствие, добрые руки и добрая душа помогали многим и многим зеленоградцам».

Первое отделение больницы, куда попадали пациенты — приемный покой, открылось в 1966-м вместе с первым корпусом, где были терапевтическое и детское отделения. Когда построили 4-х этажный главный корпус больницы, приемное отделение переехало на 1 этаж административного блока. Там оно находилось 37 лет, пока в 2004 году не открыли новый больничный корпус-пристройку.

Пациентов, поступающих в каретах скорой помощи, самотеком или по плану, встречала дежурная бригада: врач-терапевт, две медсестры и два санитара. Они осматривали и обследовали больных, проводили гигиеническую обработку, оказывали первую помощь, и распределяли пациентов по характеру, тяжести и профилю заболевания.

Чего только не случалось видеть медикам, работавшим в приемном покое! Однажды в больницу доставили вполне благополучного с виду мужчину, погибавшего… от голода. Эту историю мы нашли в воспоминаниях Татьяны Желобаевой.

«Зеленоград — город молодых, город ученых, город экспериментаторов, поэтому бывали неординарные случаи. Я часто вспоминаю про один из них: в Зеленограде вдруг жители стали увлекаться лечебным голоданием. Не зная правил, опасностей, последствий, не учитывая состояние здоровья, погодных условий (жаркое лето) люди голодали от нескольких дней до 3-х недель. И однажды Скорая помощь привезла в больницу мужчину в крайне тяжелом состоянии, которого сразу же положили в реанимационное отделение. Он был неадекватен, обезвожен и истощен, оказалось, что он голодает уже 21 день. Опыта в лечении таких больных у нас в больнице не было. Перевезти в специализированную клинику (МСЧ №3 в Кунцево) не могли, так как он был нетранспортабелен. Я в тот момент — заместитель главного врача по лечебной части — поехала в эту МСЧ за консультацией. Мне был дан подробнейший план лечения и выведения больного из состояния голодания, необходимый для него режим питания. Больной выжил, был выписан в удовлетворительном состоянии с рекомендациями по дальнейшему лечению».

Отделение травматологии, открывшихся в 1968 году на 3-м этаже хирургического блока, было знакомо многим горожанам. В 1980-х годах оно прославилось качеством лечения далеко за пределами Зеленограда и считалось одним из лучших в Москве. Неудивительно, что сюда приезжали лечиться со всех уголков столицы. Именно к этому времени относятся воспоминания, которыми поделились с Зеленоград.ру жители нашего города.

«В 1983 году летом моя дочь, которой было тогда 7 лет, упала на улице в 3-м районе и сильно рассекла голень о какую-то торчавшую на обочине тротуара железяку, — рассказывает Нина М. — Крови было так много, что пришлось вызвать скорую, и нас с дочкой отвезли в больницу. В травматологии выяснилось, что придется наложить швы. Пока готовились, доктор отвлекала дочку разговором, спрашивала, пойдет ли та осенью в школу, словом, умело заговаривала пациентке зубы. Но когда дошло до дела, двум медсестрам пришлось держать ее — дочь вырывалась, кричала «Мамочка, спаси!» и пыталась лягнуть врача. Я схватила ее за здоровую ногу. Обнаружив, что я заодно с ее «мучителями», дочь не растерялась и завопила во всю мочь: «Помогите! Милиция!»

«Незабываемый курьезный случай был у меня в самом конце 1980-х, — вспоминает Борис Е. — Я возвращался ночью со смены. Шел мимо школы, где ребятня раскатала ледяную дорожку, припорошенную снегом. Там-то я и упал, да так неудачно, что травмировал левую руку. Пришлось ехать в больницу. Там по счастью очереди не было — время за полночь. Захожу в кабинет. Симпатичная молодая женщина в белом халате спрашивает, что случилось. Я рассказал, а она решительно: „Снимайте штаны“. Я растерялся: „Зачем? У меня ведь рука…“ „Снимайте, снимайте!“ Что делать… снял брюки. А врач командует: „Повернитесь, наклонитесь“, затем „Можете одеваться“. Оказалось, когда я вошел, то даже не заметил, что сильно хромаю — так насчет руки волновался. И врач осматривала мои ноги — нет ли ушибов и других повреждений от падения на лед».

«Моему сыну было лет пять, — делится историей Вениамин П. — Он подрался в садике с мальчишкой из другой группы, тот стукнул его по голове игрушечной железной машинкой, да так, что рассек лоб. Кровь конечно ручьем. Воспитатели повезли его в больницу, меня с работы сорвали. Прибегаю, мне говорят, сотрясения нет, но надо швы наложить. Сыну дали мандарин, намазали лоб чем-то обезболивающим, но все равно держать его пришлось мне и еще одному медику. Когда все кончилось, я стал благодарить врачей, а сын вместо «спасибо» буркнул на прощанье сердито: «Надеюсь, никогда больше вас не увижу!»

Одно из первых отделений, открывшееся в нашей больнице в 1967 году — неврологическое. Сначала в нем было 60 коек, и размещалось оно в главном больничном корпусе. Но уже в 1973-м пришлось открыть и второе отделение того же профиля — уж очень много больных поступало. В неврологических отделениях лечили горожан с инсультами, энцефалопатиями, радикулитами, невропатиями периферических нервов, менингитами, энцефалитами, эпилепсией, болезнью Паркинсона, мигренями.

«В конце 1970-х годов я недолго работала медсестрой в первой неврологии, которой руководил очень хороший врач Ефим Захарович Коган: он принял отделение в 1968-м и возглавлял его до 2002, — вспоминает Наталья Л. — Методы диагностики заболеваний нервной системы тогда были, конечно, попроще, чем сейчас: неврологический молоточек, рентген, обследование глазного дна, люмбальная пункция спинномозговой жидкости, эхо-энцефалография. Хорошо помню Ефима Захаровича с его неизменным молоточком. Он, как никто, умел поддержать больных и их родственников даже в самых трудных жизненных ситуациях».

«Одно время лежал у нас в отделении „тяжелый“ старичок, — продолжает Наталья Л. — Других больных навещали, а к нему никто не ходил. На поправку он шел медленно. Однажды утром я пыталась покормить его кашей с ложечки, а он ни в какую — отворачивается, не хочет. Вдруг в палату заглянул заведующий. Увидел моего строптивого пациента и говорит ему строго: „Обязательно надо есть, чтобы выздороветь. Вы должны поправиться, хотя бы ради детей и внуков“. Старичок подумал и говорит: „Если выздоровею, то только ради Пирата!“ и послушно открыл рот. Оказалось, Пират — это его пёс, обыкновенная дворняга, да еще кривой на один глаз. Он часто сидел возле больничного крыльца. Мы еще думали, что за псина к нам приблудилась, а он, оказывается, преданно хозяина ждал».

Одно из подразделений больницы, с которым имел дело почти каждый зеленоградец, сдававший анализы — клинико-диагностическая лаборатория. Она открылась вместе с больницей — в 1966-м. Сначала в ней было два отделения: клиническое и биохимическое, их объединили только в 1985-м. В первые годы все исследования осуществлялись вручную. На изучение каждого биохимического показателя уходило 2-3 суток. Реактивы врачи и лаборанты готовили самостоятельно.

С каждым годом методы исследования совершенствовались, в больнице появлялось новое оборудование: пламенный фотометр, спектрофотометр и другие. Ушли в прошлое «паровозы» штативов с пробирками.

В 1995 году в лаборатории появились первые гематологические анализаторы SERONO. На них начинала работать фельдшер-лаборант Наталья Ильинична Суркова. Она ласково называла эти аппараты «мои Сережи» и проработала на них более 10 лет.

За многие десятилетия чего только не случалось в лаборатории. Каких только удивительных «анализов» не сдавали пациенты! Некоторые буквально понимали назначение врача сдать анализ «мочи на сахар»: и, прежде чем помочиться, насыпали на дно баночки сахарный песок.

«В начале 1990-х, вскоре после окончания медучилища, я работала медрегистратором в поликлинике №65, — поделилась с Зеленоград.ру воспоминанием Елена С. — Это было время, когда многие неуравновешенные люди попали под влияние разных мошенников- «оккультистов» и воображали, что их «биоматериал» могут использовать для причинения вреда.

Однажды явился к нам мужчина и сказал, что сдавал кровь на анализ, а теперь хочет ее забрать. Я нашла его карточку, там были вклеены бланки анализов. Думала, он хочет получить копию на руки, но нет, он стал требовать, чтоб ему вернули его кровь! Повысил голос, стал ругаться. Я была неопытной, растерялась. К счастью, на помощь пришла старшая коллега. «Садитесь, — говорит она мужчине, и пишите заявление, мол, прошу вернуть мне материал, сданный на анализы такого-то числа, а именно… — и перечислите всё, что сдавали „Да мне только кровь!“ — тоном ниже говорит пациент. А коллега: „Нет уж, забирайте все. А то вдруг вы потом передумаете“. Он стал писать заявление, потом подошел к окошечку и говорит: „Да мне и кровь не нужна, вы только пообещайте, что не будете ее для опытов использовать“. Мы пообещали, он успокоился и ушел».

Наша больница, которой в 2017 году присвоено имя выдающегося врача-клинициста, профессора Максима Кончаловского — практически ровесница города, и за это время стала одним из крупнейших медицинских комплексов столицы, работающим по современным московским стандартам. Уже в наши дни ее переоснастили и расширили, внедрили цифровую экосистему, избавившую врачей от бумажной рутины.

Сегодня в составе учреждения — пять модернизированных городских поликлиник для взрослых. Есть собственный перинатальный центр с полным циклом оказания медпомощи мамам и новорожденным на всех этапах: от планирования семьи до послеродового наблюдения. В больнице открыт сосудистый центр, входящий в инфарктную и инсультную сети Москвы, где круглосуточно оказывают экстренную высокотехнологичную медпомощь при сосудистых катастрофах: с момента приезда Скорой до открытия сосуда в операционной проходит не более получаса.

В больнице 18 операционных, оснащенных ультрасовременной техникой. Для многих операций — полостных и сосудистых — применяется мало инвазивный метод: лапароскопия. Малотравматичные технологии ускоряют выздоровление пациентов. Ежегодно в больнице проводят более 20 тысяч операций.

Больница располагает одной из крупнейших в Москве служб крови — практически заводом по производству ее компонентов. Ежегодно тут заготавливают свыше семи тонн крови и ее компонентов, в том числе плазму, эритроциты и тромбоциты. Здесь есть даже редчайшие образцы, например, кровь с нулевым резус-фактором, которую называют «золотой» — ее носителей в мире не более 100 человек. Зеленоградская больница — единственная в России, где заготовлена кровь с этим уникальным фенотипом, и однажды она уже спас жизнь новорожденного в Иркутске.

Ежегодно врачи стационара и других филиалов больницы сохраняют здоровье и жизнь более чем 50 тысячам пациентов. И больница не останавливается на достигнутом, ведь позади только первые шестьдесят…

«Зеленоград.ру» благодарит сотрудниц пресс-службы Городской клинической больницы имени М.П. Кончаловского Ирину Пономаренко и Наталью Дибривную, Сергея Юрьевича Борисова, Иннессу Дмитриевну Прокопьеву и зеленоградцев, поделившихся своими воспоминаниями, за помощь в подготовке этой статьи.